Книга Во власти Скорпиона. Начало, страница 58 – Александр Майерс, Гриша Громм

Стёпа кивает, прижимая руки к бокам.

— А теперь слушай. Этот щенок тронул моё. Значит, он либо идиот, либо… слишком поверил в свои силы. Я сам разберусь, уяснил?

Он делает паузу:

— Твоя задача — наблюдение. Узнай всё: где бывает, с кем водится, какие планы. Но тенью. Чтобы и муха не почуяла. Сделаешь ещё одну глупость — следующая бочка будет моя.

Стёпа, постанывая, поднимается на ноги и, смотря в пол, ковыляет к выходу. Дверь за ним закрывается с тяжёлым стуком.

Молот садится, постукивает пальцами по столу:

— Скорпионов, — произносит он. — Посмотрим, из какого металла твоё жало…

* * *

— Куда мы? — Алиса растерянно смотрит по сторонам, пока я веду её в спальню.

Она идёт покорно, почти невесомая, словно кукла на нитках. Её плечо под моей ладонью холодное даже сквозь ткань ночнушки.

Хватит. Чёрт побери, хватит с меня этих загадок.

Сначала мать — сумасшедший маг огня, сгоревшая заживо в «несчастном случае». Потом отец — картёжник, пустивший по ветру всё состояние. Теперь мачеха, которая ночами шастает по дому с пустыми глазами.

Здесь явно что-то нечисто, но копать буду позже. Сейчас — по одной проблеме за раз.

Подвожу Алису к кровати, она садится на край, руки беспомощно лежат на коленях, смотрит в стену.

— Ложись, — говорю я, уже мягче. — Тебе надо выспаться.

Она кивает и медленно, как на автомате, откидывается на подушки. В свете ночника замечаю, что на складке её плеча что-то блеснуло. Мелкая, почти незаметная вспышка. Я присматриваюсь.

На ночнушке, прямо у горловины, приколота маленькая брошь. Серебряная птичка с крошечным зелёным камушком вместо глаза. На ночнушке. Кто вообще на ночную рубашку надевает брошь?

Мгновенно протягиваю руку и срываю её. Алиса слабо вздрагивает, но не сопротивляется.

Брошь у меня на ладони будто вибрирует, отдаваясь в пальцах тонким, назойливым гудением. Знакомое ощущение. Магия. Не мощная, а что-то другое — постоянное, вкрадчивое, как тихий шёпот прямо в мозг.

Артефакт. Точнее, его жалкое подобие. Не для защиты, нет. Для чего-то иного.

— Где взяла? — мой голос звучит резко, а Алиса переводит пустой взгляд на меня и хмурится.

Пустота в её глазах понемногу отступает, сменяясь смущением и лёгким страхом.

— Это… это Василий подарил, — тихо говорит она. — На удачу. Чтобы сны хорошие снились.

Василий Пересмешников? Я так и думал.

В голове всё мгновенно складывается в чёткую, мерзкую картинку. Этот шнырь не просто хахаль и подельник — кукловод. Подсунул ей эту штуковину, чтобы управлять Алисой как марионеткой.

Уверен, этот артефакт нужен, чтобы моя мачеха поменьше соображала и была послушной. Или чтобы забывала что-то конкретное. Про мою мать? Про его собственные делишки?

Всё понятно, Вася творит тёмные делишки чужими руками, причём руками, которые обнимали меня в детстве. Ну, то есть не меня, а это тело. Но тело-то теперь моё!

Я сжимаю брошь в кулаке так, что острый краешек впивается в ладонь.

— Спи, — отрывисто говорю я и улыбаюсь. — Утром разберёмся, отдыхай.

Алиса покорно закрывает глаза. Я укрываю её одеялом, ещё секунду стою, слушая её неровное дыхание, а затем ухожу, плотно прикрыв дверь.

Ну, Пересмешников, ты ответишь мне за это. Посмел тронуть моего человека? Ты встрял!

В своей спальне разжимаю кулак. Брошь лежит на ладони, уже кажется просто куском холодного металла. Иллюзия, дешёвая уловка. Чувствую, как от брошки тянется тонкая, липкая нить чужеродной энергии.