Книга Пипец Котенку! 4, страница 67 – Александр Майерс

Мне кажется, правильно делает.

— Всё, чего я прошу — это выслушать меня, ваше сиятельство, — лопочет отравитель. — Если моя информация покажется вам полезной, может, вы захотите проявить милость и сохраните мне жизнь.

— Перестань, щекотно, — морщусь я.

— Что? — Эдуард приподнимает глаза.

— Слишком активно лижешь мне задницу. Щекотно.

— О, ваше сиятельство, я и не думал…

— Хорош, — рычу я. — Настолько сладко, что становится неубедительно. Давай признаем, что ты переборщил и не смог меня обмануть.

— Великий граф, я всего лишь…

Не слушаю, что он там пищит. Снова бросаю взгляд туда, где стоит Жанна. Люсиль, заметив это, подтверждает:

«Она там, всё в порядке. Просто не может сама спуститься».

Качаю головой, глядя на вершину водопада. Огурцова точно смотрит на меня и заметит этот жест. Надеюсь, поймёт, что означает — не лезь и вообще ничего не делай.

— … буду счастлив служить такому сильному и великолепному магу, как вы! — восклицает Эдуард, прижимая руки к груди.

Фигасе до чего он успел дойти, пока я не слушал.

— Если вы дадите мне хотя бы малейший шанс, я всё сделаю, чтобы заслужить ваше доверие, великий граф!

— Давай-ка так, — я подхожу чуть ближе, держа Громовик наготове. — Если ты расскажешь мне, что на самом деле здесь происходит, я тебя не убью. Только ноги сломаю. А если продолжишь этот сраный спектакль — разобью башку так же, как паралитику.

— Клянусь, ваше сиятельство, я не лгу! — умоляет Эдуард.

— Всё, достал, — вздыхаю я и заношу Молот.

Долю мгновения отравитель медлит, а потом вдруг сводит брови и орёт:

— Ладно, ладно! Дерьмо ты поганое, срань кошачья! Сука! Что, совсем жалости нет⁈

Невольно хохочу и опускаю Громовик.

— Ого, как ты заговорил. А с чего бы мне тебя жалеть?

— С того, что я растёкся под тобой, как понос! Едва ли не очко тебе подставил, а ты всё равно не поверил! — в голосе Эдуарда сквозит обида.

— Фу, какой же у тебя на самом деле грязный рот. Через каждое второе слово про говно.

— Короче, — бурчит лысый маг. — Герцог предполагал, что наша засада не удастся. Он сказал — Котов крайне опасен. Поэтому при первой возможности надо сдаться.

— Вот ты и сдался, дальше что?

— А дальше я должен был сказать, что знаю слабость герцога. И заставить тебя подойти поближе.

Подавляю желание отойти подальше и спрашиваю:

— Чтобы отравить?

— Не-а, — качает он лысой головой. — Яд я вызывал с помощью вот этих штук. Они уже разряжены.

Эдуард закатывает рукава и показывает два браслета с большими лиловыми макрами.

— На самом деле я подобной магией не владею, — улыбается он.

Голос его вдруг становится ниже и грубее, голубые глаза темнеют, становясь карими.

Не понял. Что за хрень?

— Я вообще никакой не Эдуард! — рявкает маг. Родимое пятно на его лицо растворяется. — Меня зовут Дамир!

Разрывая балахон, из его плеч вырастают длинные костяные шипы. Я не успеваю уйти с линии атаки, и шипы ударяют мне в грудь. Отлетев на пару метров, едва не падаю, но всё же остаюсь на ногах.

Маг подскакивает и разрывает на себе одежду. Тщедушное тело идёт буграми и растёт, превращаясь в груду мышц. Лицо меняется, превращаясь в суровую морду с квадратной челюстью. На лысой голове вырастает ёжик чёрных волос.

Всё тело исполосовано шрамами разных форм и размеров. Абстрактное полотно какое-то.