Книга Пипец Котенку! 4, страница 105 – Александр Майерс

В целом-то пофиг. Главное — утереть неизвестному противнику нос и выйти сухим из воды. Провернуть подобный трюк второй раз у него или у неё точно не получится.

Для удобства буду считать, что это он. И пока что он меня переигрывает.

Ну ещё бы! Он, так сказать, на своём поле. А нам с Грозиным приходится тыкаться вслепую.

Как же обидно за Лещикова. Даже жалко немного. Использовали графа будто жалкую пешку. Всё, на что сгодится его смерть, это сказать — какой плохой Ярослав Котов!

Суд надо мной назначили через три дня.

В назначенное время мы всей компанией прибываем в роскошное здание в центре Москвы. Зал, в котором будет проходить заседание, выглядит как античный амфитеатр. Мраморные колонны, золотые украшения, всюду блеск и шик.

В таком зале даже выслушать приговор о казни приятно.

Шучу, конечно. Ни хрена приятного не будет, если такой приговор вдруг действительно вынесут.

До начала ещё остаётся время, и я решаю сгонять в туалет. И там, внезапно, встречаю знакомого человека с гривой седых волос и строгим острым взглядом.

Судья Соколовский, тот самый, что не так давно присудил мне титул графа.

— Добрый день, Ярослав, — говорит он.

— Добрый, Вениамин Григорьевич. А что, сегодня именно вы будете вести суд? — спрашиваю я.

— Да, — хмуро отвечает Соколовский. — То, что я сейчас скажу, будет крайне непрофессионально. Но я не могу сдержаться.

— Пожалуйста, говорите.

— В тот раз в Новокузнецке вы обвели меня вокруг пальца. Получили титул, который не принадлежит вам по праву. Но сегодня, Ярослав, вы за это ответите.

— Прекрасно. То есть, вы уже заранее вынесли вердикт?

— Вердикт на этом деле будут выносить присяжные. За мной лишь определение приговора. Поверьте, я буду беспристрастен как всегда. Но с материалами дела я уже ознакомился, — Вениамин хмурится. — И должен сказать, что шансов у вас немного.

— Ну спасибо. Очень приятно слышать такое от судьи.

— Я ведь предупредил, это будет непрофессионально. Прошу простить и, надеюсь, этот разговор останется между нами, — с достоинством произносит Соколовский и удаляется.

— «Прошу простить», — передразниваю я, когда Вениамин Григорьвич уже уходит. — Макнуть бы тебя седой башкой в унитаз, тогда это было прощение.

«Да что с тобой не так, Ярослав⁈» — возмущается в мыслях Люсиль. — «Ты как будто специально ведёшь как быдло! Даже когда никого рядом нет».

«Потому что я и есть быдло», — вздыхаю. — «Ну, с точки зрения всех этих аристократов, что будут присяжными. Себя-то я считаю простым парнем. Что в прошлой жизни, что в этой я поднялся с самых низов. С золотой ложечки меня никогда не кормили».

«Знаешь, я думаю, в этом твоя сила. Ты умеешь бороться и не ждёшь, что тебя из любой ситуации вытащит богатый папенька. Но, пожалуйста, постарайся держать лицо».

Я морщусь, глядя в зеркало и мысленно говорю:

«Ты специально за Василием повторяешь?»

«Да!» — ни капли не смутившись, отвечает Люсиль.

«Понятно. Ладно, раз вы оба так настаиваете, постараюсь быть паинькой. Но ничего не обещаю».

Поправляю галстук, смотрю на наручные часы и быстрым шагом отправляюсь в зал суда. Заседание вот-вот начнётся.

Перед входом в зал приставы заставляют меня деактивировать все заклинания, включая постоянный духовный доспех. Некомфортно себя чувствую без защиты. Даже на дуэли с Лещиковым было нормально, потому что там я был уверен в себе.