Книга Пипец Котенку! 2, страница 86 – Александр Майерс

Причём не кто-нибудь, а именно я. Смерд, безродный, чернь и так далее.

Собственно, не стесняюсь и спрашиваю:

— Маргарита! Почему ты так спокойно относишься к тому, что я буду участвовать в смертельной дуэли с твоим отцом?

— Рада, что ты спросил, Ярослав, — спокойно отвечает Маргоша. — Видишь ли, мой отец — садист и тиран, каких мало. В детстве он беспощадно избивал меня. Поэтому я буду только рада, если его не станет.

— Страшно слышать такое, — качает головой Олег. — Но вынужден согласиться. Владимир плохой человек, одержимый идеей вернуть своему роду власть. Сегодня мы положим конец его алчности и страданиям простых людей, над которыми он издевается.

Как пафосно. Будто мы идём побеждать какого-нибудь тёмного властелина.

— Итак, я получил разрешение на проведение смертельной дуэли, — барон Окунев достаёт из-за пазухи гербовую бумагу. — Причина — подстрекательство моих детей к участию в преступлении, оскорблении фамилии, и всё в таком духе. Формально я болен, поэтому не поеду с вами. Ярослав Котов назначен защитником моих интересов.

— А Владимир может отказаться от схватки? — спрашиваю я.

— Он не станет, — говорит Марго, и Денис рядом с ней согласно кивает. — Он слишком сильно печётся о чести рода и не позволит себе опорочить её отказом от дуэли. К тому же когда он узнает, что с ним будешь драться ты, то первым побежит на ристалище.

— Учти, Ярослав, что выбор оружия будет за бароном, — говорит Олег. — Ты владеешь шпагой? Огнестрельным оружием?

— С огнестрелом нет проблем, а вот шпагу ни разу в руках не держал.

— Неудивительно, — фыркает Алиса.

— Ну извините, ваше благородие. В интернате нас учили драться на кулаках, как простых мужиков. Мы же не дворяне, чтобы протыкать друг друга острыми железками при любом удобном случае.

Олег смеётся, а его дочь только кривится и отворачивается.

— Я могу показать пару приёмов, — говорит Денис. — Но, боюсь, это мало чем поможет.

— Вот именно, — соглашается Маргарита. — Отец хорошо фехтует, один урок не даст пользы.

— Да расслабьтесь вы. Справлюсь и со шпагой, и с чем угодно. Хотя в идеале, конечно, лучше бы магией.

— Это вряд ли, — качает головой Марго. — Отец знает, что ты сильный одарённый. И понимает, что тебе негде было учиться фехтовать. Так что шпага, как ни прискорбно — самый вероятный вариант.

— Так, ладно, — говорю я и встаю. — Кто в поместье лучший фехтовальщик? Приведите его сюда.

— Что ты хочешь сделать? — спрашивает Олег.

— Покопаться у него в голове. Не буквально, Алиса, зачем тебе нож?

— Это нож для масла, дурак, — бурчит девушка, намазывая гренку.

— Шучу, — улыбаюсь и подмигиваю. — Мне понадобятся свободная комната, мел, несколько макров второго уровня и часа три времени. У нас всё это есть?

— Да, конечно, — кивает барон Окунев и даёт знак слуге. — Скажи, пусть приведут Ратмира.

— Да, ваше благородие.

Отказываюсь объяснять, что задумал. Говорю, что это магический ритуал, который мне подсказала Люсиль. Она, конечно, совершенно ни при чём, но пусть лучше думают на альбиноску, чем начнут что-нибудь подозревать. Ведь откуда восемнадцатилетнему щеглу знать сложные ритуальные техники?

Ритуалистика вообще занятие для серьёзных магов. Там нужна доскональная точность во всём. Как и в моих печатях, впрочем, которые как раз произошли от древних ритуалов Эринда, моего прошлого мира.