Книга Пипец Котенку! 2, страница 82 – Александр Майерс

Затем меня ведут в гостиную, где горит камин, а на столе стоит готовый самовар и тарелки с едой.

— Добро пожаловать, Ярослав! — меня приветствует невысокий мужичок с круглым пузиком и пышными бакенбардами. — Я барон Олег Окунев. Садись, угощайся.

— Спасибо, ваше благородие. С чего такое гостеприимство?

— В нашем доме всем рады, — улыбается барон. — И знатным, и простым, лишь бы человек был хороший.

— А вдруг я плохой и убил троих по дороге сюда?

Окунев смеётся, я тоже смеюсь. Только повод для веселья немножко разный. Но не буду уточнять, пусть думает, что это чёрный юмор у меня такой.

Садимся с бароном за стол. Он жестом предлагает налить чаю и обводит рукой тарелки, мол, ешь сколько влезет. Мой желудок ещё полон благодаря пирожкам, но отказываться невежливо. Беру блинчик с икрой, откусываю… И не замечаю, как сметаю три таких блинчика.

— Вкуснятина, да? Наша повариха в блинах толк знает, — хвастается Окунев.

— Обалдеть, — соглашаюсь я. — Чуть пальцы не проглотил.

— Попробуй вот эти, с сёмгой! А на десерт вот, с мёдом и орехами. И бублики попробуй, они свеженькие, тёплые ещё.

Он что, насмерть закормить меня хочет? Впрочем, отказываться не буду. Еда и правда шикарная.

— Отец, я… — в гостиную внезапно входит Алиса. Видя меня, столбенеет.

— Привет, коллега! — восклицаю я.

Девушка выглядит совсем иначе, чем на испытании охотников. Вместо форменного комбинезона на ней домашнее платье, которое отлично подчёркивает узкую талию и аккуратные ножки. Чёрные волосы распущены по плечам. Взгляд карих глаз вонзается в меня, метая молнии.

И носик, какой же у неё прелестный носик. Смотрел бы и смотрел.

— Припёрся-таки, — рычит Алиса.

— Угу, — киваю с набитым ртом. Да, блины с сёмгой не хуже, чем с икрой.

— Дочка, что за манеры! — мягко досадует барон. — Ты уже покушала? Присоединяйся.

— Нет, спасибо, — девушка, взмахнув волосами, резко разворачивается и уходит.

Видя мой аппетит, Олег тоже нападает на еду. И вот мы сидим, вдвоём уплетаем блины с разными начинками, бублики, пышки, пирожки с облепихой, творожные ватрушки и всё прочее, что есть на столе.

— О-хо-хо! — барон довольно откидывается на стуле. — Заразил ты меня, Ярослав! Объелся. После такой обильной трапезы лучше прогуляться, как думаешь?

— С радостью, ик, ваше благородие, ик!

Я так переел, что желудок вот-вот взорвётся. Икота напала и дышать тяжело. Действительно, надо прогуляться, и направить ману на ускоренное переваривание пищи.

Выходим на задний двор и начинаем гулять по еловой аллее. Икота и тяжесть в животе вскоре пропадают, и я готов услышать, чего хочет от меня гостеприимный барон.

Он тоже решает, что пора перейти к делу:

— Скажи-ка, Ярослав, что случилось между тобой и моими детьми на Изнанке?

— Ничего. Мы проходили испытание.

— И все прошли, молодцы! В Алисе я не сомневался, а вот Дениска у меня парень мягкий. Неудивительно, что поддался на уговоры этой стервы Ротановой.

Ага, так Окунев в курсе. Пока притворюсь дурачком, посмотрим, что ещё он знает.

— Какие уговоры? — как ни в чём ни бывало спрашиваю.

— Брось, Ярослав, — добро улыбается Олег, но за его улыбкой сквозит угроза. Будто кинжал, немного вытащенный из ножен. — Ты же всё понимаешь.

— Может, и понимаю, ваше благородие. Может, и правда что-то случилось тогда на Изнанке. Но я связан словом, и не могу рассказать.