Книга Пипец Котенку! 1, страница 74 – Александр Майерс

Это всего лишь нокдаун, не нокаут. Я мог бы броситься на добивание, но вместо этого просто стою, переводя дыхание и пытаясь сосчитать, в скольких местах у меня болит. В ушах шумит, перед глазами плывёт, кажется, будто кулаки до сих пор прилетают в голову.

Гриха приподнимается, вонзая в меня злобный взгляд:

— Хрена ты стоишь⁈

— Устал, — развожу руками.

— Стоп! — объявляет тренер. — Отдыхаем.

Подходит к нам с Григорием:

— Разобрались?

— Да. Нет! — говорим одновременно с Пороховым. Сами догадаетесь, кто что произнёс.

Хенрикович обводит нас тяжёлым взглядом и говорит:

— Ещё раунд. Прямо сейчас. Будете драться, пока не помиритесь.

— Это же оксюморон какой-то, — бурчу я, поправляя шлем.

— Умные слова можешь вспомнить? — как-то злобно усмехается Бернард. — Мало получил, значит. Три минуты, погнали!

С тренером спорить нельзя. Снова сходимся и продолжаем лупить друг друга. Ещё один раунд и потом ещё один. Я честно выбиваюсь из сил, но не сдаюсь. Много пропускаю, но и сам наношу удары. Неплохо защищаюсь от борьбы, пока, в конце концов, Бернард не приказывает нам закончить.

— Кто победил? — спрашивает Гриха, срывая шлем с потной головы.

— Если считать по очкам, должно быть, ты. Я не считал, — честно говорит тренер. — А по факту ничья. Потому что ни ты, ни Котов не уступили. Пожать руки!

Последняя фраза звучит как приказ. Но, на моё удивление, Григорий первым делает шаг навстречу и протягивает ладонь. Крепко жму и улыбаюсь. Порох только приподнимает уголки губ.

Вы ещё не догадались, из-за чего Григорий вдруг на меня обозлился? Что ж, неудивительно. Я и сам бы никогда не догадался, если бы он не сказал перед спаррингом.

Оказалось, всё дело в том… точнее, в ком. В Софье. В той девчонке, которую я учил целоваться в библиотеке. Да-да! Тот парень, ради которого она старалась, и есть Порохов. Именно с розововолосой Сонечкой Гриха и бегал на свидания.

Незадача в том, что они вроде как уже начали встречаться на момент моего мастер-класса. Но ещё ни разу не целовались. Я Соню научил, и у сладкой парочки все стало хорошо. Правда, потом девушка зачем-то сказала, что училась целоваться у меня, и это привело Гриху в ярость.

Тупость, да? Ну, для меня, по крайней мере — ведь нельзя забывать, что Григорий — настоящий подросток, а я лишь номинальный. Он не до конца разобрался, когда именно случился библиотечный поцелуй, и почему-то решил, что я претендую на Софью. Не смог совладать с эмоциями.

Подростки такие подростки.

Куда мне Соню! Я и так, по факту, с двумя встречаюсь. Хотя, хм-м… Сонечка хороша собой. Я бы пощупал её яблочную попку.

Но нет, нет, отбивать девушку у друга — это низко. Я таким никогда не занимался. Что за идиотизм? Женщин вокруг полно, выбирай любую.

Короче, всё обсудив, мы с Грихой снова становимся друзьями. И решаем, что надо бы отправиться на двойное свидание — я со Светой, он с Соней. Будет прикольно. Наверное.

Мне кажется, что этот мощный спарринг даже сблизил нас. По крайней мере, Порох стопудово меня зауважал — не каждый из грубовцев способен выстоять против него четыре раунда.

— Котов! — Бернард заглядывает в раздевалку. — Зайди ко мне.

Послушно отправляюсь в подсобку тренера. Тот закрывает дверь на замок и садится за стол. Я, делая вид, что завязываю шнурки на туфлях, с помощью жестов создаю печать Тишины.