Книга Пипец Котенку! 1, страница 50 – Александр Майерс

— На тренировку идём? — спрашивает Григорий.

— Идём, — пожимаю плечами. Всё равно Порох отвлек меня, слишком долго придётся заново сосредотачиваться. — Как дела? С той девушкой ещё встречаешься?

— Ага, — лыбится Гриха.

— Ну познакомь, что ли. Я ж тебя со Светой познакомил.

— Она стесняется, — говорит Порохов. — Потом как-нибудь.

Григорий регулярно бегает на свидания после тренировок, но никто не знает, с кем же он видится. Даже нелепые слухи стали ходить, будто он встречается с парнем. Переносчики таких слухов получили заслуженных люлей, как и те, кто пытался проследить за Грихой и узнать, как выглядит его пассия.

Не понимаю, в чём смысл такой скрытности. Но, возможно, девушка Порохова и правда стесняшка. Хотя вот знаю я одну скромную с виду девушку, которая на самом деле оказалась ревностной укротительницей драконов…

— Слышь! — вдруг говорит Григорий. — А почему ты с Пуделем отдельно занимаешься, а не как все?

— С кем?

— С ведуном.

Пару мгновений соображаю, а потом смеюсь. Видать, кличку Пудель Степан Карпович получил из-за своих кудрявых волос.

Как я узнал, в интернате он исполняет обязанности не только спеца по магическому здоровью, но и преподавателя основ по контролю маны. Все одарённые воспитанники ходят к нему на занятия, среди них и Порохов.

Само собой, Степан не учит их творить заклятия — просто управлять потоками, укреплять ядро и каналы, медитировать и прочее. То, чему дворянских детишек учат едва ли с младенчества.

— Ну я же типа уникальный, — говорю. — Ядро внезапно пробудил, и потенциал огромный. Поэтому отдельно занимаюсь.

— Ты только сильно не выделывайся, уникальный! — Гриха стучит кулаком в моё плечо. — Главное не потенциал, а то, как упорно ты пашешь. Тренер всегда так говорит.

— Так я и пашу, — хитро щурюсь. — Давай не отставай, а то и по грубу обойду тебя скоро.

— Ой-ой, размечтался! Тебе до меня как до луны.

Не спорю. Несмотря на все свои преимущества, я вряд ли смогу победить Пороха в честном спарринге без магии. Я-то занимаюсь всего пару недель, а он — семь лет.

— Сейчас да, — киваю. — Но сдаваться я не собираюсь.

Григорий смотрит на меня и задумчиво хмыкает.

— В апреле Сибирский кубок будет. Если тренер тебя возьмёт, там и покажешь, чего добьёшься.

— Забились.

До тренировки ещё сорок минут, в зале пока никого нет. По крайней мере, мы сначала так думаем. Но когда переодеваемся и заходим, то видим уборщика, который моет полы. Сначала не обращаем внимания, но потом уборщик поворачивается, и я не выдерживаю:

— Фуфлыга! Ты ли это?

— С-сука, — шипит Тарас, сжимая швабру.

Григорий приглядывается:

— Овчуков, ты, что ли? Думал, в зале тебя больше не увижу.

— По делу я, — бурчит Тарас и продолжает яростно натирать пол.

Он бы наверняка рад уйти, но не может. Ещё ползала не вымыто. А я так думаю, что за качеством его работы строго следят.

— Как в подвале живётся, фуфлыга? — спрашиваю, подходя ближе.

— Куда по помытому! — как заправская бабка, рявкает Тарасик.

— Так я ж без обуви, балда.

— Захлопни пасть, Котёнок!

— Ты где Котёнка-то увидел? — вмешивается Григорий. — Ярик, в отличие от тебя, на тренировки ходит. И с равными не боится драться. Даже с теми, кто сильнее, не боится.

Овчуков не отвечает, продолжает возить тряпкой по полу. Порох, замечая мой вопросительный взгляд, объясняет: