Книга Пипец Котенку! 1, страница 15 – Александр Майерс

— Эй, — обращаюсь к соседу. — А когда следующая тренировка?

— Тебе-то что?

— Записаться хочу.

Парень смеётся и оборачивается к другим:

— Слышали? Котёнок на груб собрался!

Душевую наполняет заливистый хохот. Смеюсь вместе со всеми, а потом чья-то рука хватает меня за плечо и разворачивает.

Вижу перед собой высокого, плечистого подростка. Голого, само собой. Только, в отличие от щуплого меня, он выглядит весьма мужественно. Волевой подбородок, широкая грудь, бицепсы, кубики пресса.

Я, конечно, никогда не вожделел мужчин. Но стоит признать, что парень хорошо выглядит.

Тоже так хочу.

Ярослав его знает. Григорий Порохов — лучший спортсмен интерната. Объект воздыхания многих девчонок. Взрывной и в жизни, и в спорте. Так что кличка «Порох» подходит ему со всех сторон.

Хороший, в целом, пацан, но довольно задиристый.

— Ты чего это задумал, Котя? — спрашивает он, ухмыляясь на одну сторону. — Тоже на груб хочешь?

— Хочу.

— Поздновато! Последний год в приюте, чем раньше думал?

— Раньше не хотел, — пожимаю плечами. — А ты против, что ли, Порох?

Запоздало вспоминаю, что кличку Григорий не любит. Позволяет называть себя так лишь близким друзьям. А Котёнок — точно не близкий друг.

Глаза подростка вспыхивают, точно два фитиля.

— Ошалел совсем? — толкает меня в грудь.

Едва не поскальзываюсь, отлетаю к стене и больно врезаюсь спиной в смеситель. У-у, насекомое, придётся тебя наказать.

Остальные затихают и смотрят на нас. Только вода журчит. Кто-то шепчет: «Пипец Котёнку».

— Ломать не буду, — обещает Порохов. — Только уважению поучу!

Атакую первым. Печать Гранита, выстрел правой! Попадаю в блок. Да, Григорий неспроста считается лучшим. Реакция что надо.

Душевая тут же взрывается воплями. Бей, мочи, давай! И менее приличные синонимы.

А у Пороха глаза лезут на лоб. Он точно не ждал, что Котёнок его ударит. Да ещё и так сильно. Вижу, что предплечье, которое поставил под мой кулак, пострадало. Может, даже кость треснула.

Григорий неосознанно включает духовный доспех. Круче, чем у Тараса — тело полностью защищено, кроме нижней части ног.

Серранга мне в портки! А это проблема. Я ведь успел убедиться, что мой слабый Гранит не пробьёт духовный доспех. Тем более, тут уровень выше.

Уклоняюсь от быстрой двойки, чуть не сбиваю кого-то с ног и едва не поскальзываюсь сам. Меня толкают в спину. Улетаю вперёд, кое-как удерживаю равновесие, но Григорий не торопится бить.

— Разошлись! — командует. — Сам разберусь!

— Да чего с ним разбираться, — смеется кто-то. — Дай леща разок да пусть уползает!

— Ну уж нет, — качает головой Порохов. — За такую дерзость надо нос сломать. Или зуб выбить.

— Печень ему пробей!

— Ноги, ноги отсуши! Пусть неделю хромает!

Зрители наперебой советуют, как именно Григорию стоит меня наказать. Только он вряд ли слушает. Истинный боец, сосредоточен только на противнике. Даже если противник — жалкий Котёнок.

Резво перебираю в уме печати, которые могу использовать. Будто просматриваю колоду карт. Понимаю, что вариантов немного. А точнее, всего один. Бить Гранитом по голеням. Никаких других подходящих печатей сотворить не получится.

— Доспех-то сними, не позорься!

Этот крик заставляет Григория поморщиться, и он действительно снимает доспех. Ну не должен же он показывать, что боится моих кулаков.