Книга Пипец Котенку! 1, страница 121 – Александр Майерс

Громовик попадает чётко между глаз, гремит и взрывается пучком электрических разрядов. Мантикора ревёт следом, разбрызгивая текущую изо рта кровь. Её духовный доспех рушится.

Маны у меня остается мало. Благодаря сигилу ресурс восполняется быстро, но временно не получится творить никаких сложных печатей. Из дистанционных могу себе позволить только Ментальный удар, ну или маленький Громовой молоточек.

Впрочем, врагу гораздо хуже, чем мне. Может, вообще получится дождаться, когда чудище ослабнет от кровопотери и сдохнет само.

А, нет, не получится!

Рано я решил праздновать победу. Мантикора с неожиданной прытью бросается вперёд и одним прыжком оказывается рядом. Бьёт когтями, заставляя отпрыгнуть, а потом наносит удар хвостом чётко мне в грудь.

Умная тварина. Изучила мою тактику и внесла коррективы в свою. Достойно, достойно!

Один удар жалом разносит защиту «цитадели» и наполовину просаживает мой личный духовный доспех. Падаю, выстреливаю вспышкой, чтобы получить шанс отбежать, и направляю ману на восстановление щита.

Так, у меня же есть ещё один артефакт. Вообще-то он не боевой, но может пригодиться.

Выдергиваю из сумки на поясе браслет и цепляю на руку. Активирую арт. Из запястья вырастает зазубренный клинок ледоруба. Да, эта штука предназначена для карабканья по скалам или для дробления чего-нибудь. Вот череп мантикоры, например, раздробить!

Подпускаю чудище поближе, снова применяю вспышку, на секунду ослепляя мантикору. Хватаю её за гриву, подтягиваюсь и бью ледорубом точно в висок. Раз, два, три! На третий раз слышу хруст, вижу хлынувшую кровь и издаю победный вопль прямо в ухо мантикоре.

Только снова рано радуюсь. Не замечаю, как вздымается хвост, а когда замечаю, уже поздно. Жало врезается в бок, разрушает духовный доспех и пробивает кирасу, мою последнюю линию обороны. Чувствую, как хитиновый клинок вонзается в плоть.

Падаем вместе. Хорошо, что чудище меня не придавило. Рана, в целом, не особо серьёзная, но я чувствую, как по крови распространяется яд… Дыхание парализует, мышцы дёргаются в конвульсиях. Перед смертью успеваю заметить, как издыхающая мантикора в последний раз взмахивает хвостом и роняет нужный мне кувшин. Тот падает на землю и разбивается на десятки осколков.

Вот дерьмо. Странно, что мы раньше его не зацепили. Но так ещё обиднее…

Умираю.

Вокруг темнота, в которой вдруг вспыхивают огромные зелёные глазищи.

— Быстро ты, — раздаётся голос Кота. — Давай-ка аккуратнее. Я же сказал — два раза воскрешу, а потом ни-ни.

«Спасибо и на этом», — хочу ответить, но не могу.

Приходя в себя, резко вдыхаю и так же резко сажусь. Смотрю по сторонам. Мантикора умерла, и этот факт меня радует. Но артефакт разбит, и это уже крайне печально. Потому что задание, несмотря на все усердия, провалено.

— Фыр-фыр, — вдруг раздаётся возле самого уха.

Поворачиваюсь и вижу у себя на плече какую-то тварь. Недолго думая, смахиваю её, подскакиваю и готовлюсь к бою. Тварь хоть и небольшая, но выглядит, сука, жутко.

— Подожди! — восклицает она.

— Ты кто, твою мать⁈ — не спеша развеивать печати, восклицаю я.

Впрочем, приглядываюсь, и уже не так страшно. Существо, конечно, жутковатое — грязная, исхудавшая летучая мышь. Белая, как мел, с красными светящимися глазами. Как будто мало мне было летучих мышей в той огромной пещере… У этой ещё и рожки из головы торчат, а размером она с небольшую собаку. Левое крыло порвано, так что летать, видимо, она не может.