Книга Лекарь из Пустоты. Книга 9, страница 15 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

И тем не менее порой я чувствовал, как Пустота пытается вырваться из-под контроля. Значит, останавливать развитие ни в коем случае нельзя. Чем сильнее я становлюсь, тем больше ответственности на мне лежит — ведь если что-то пойдёт не так, и моя Пустота вырвется наружу, пострадает очень много людей.

То же и с моим целительским даром. Я уже знал, как увеличить потенциал, и планировал продолжать укреплять ауру. Но пока не решил, с какой стороны за это взяться.

Впрочем, если подумать…

Аура — это энергетическое поле, состоящее из многих слоёв, энергоканалов и производных субстанций, вроде соединительных нитей. Если составить чёткую схему, некий архитектурный план того, как должна выглядеть идеальная аура — можно создать структуру невероятной прочности.

Идея была не нова, другие маги уже создавали подобные теории. Но ещё никто не воплощал её на практике — считалось, что ауральная хирургия пока не способна на подобное. А может, и никогда не будет способна, мол, нужно открыть некую новую область знаний.

В любом случае пока это было лишь на уровне задумки, но задумки крайне перспективной. Я решил, что по возвращении в Сибирь обязательно выделю время на разработку схемы.

После тренировки я внепланово расслабился в джакузи, расположенном на террасе, а затем славно пообедал и успел закрыть несколько несрочных, но важных деловых вопросов.

Вечером подъехал к дворцу великого князя Барятинского.

Место разительно отличалось от ресторана, где мы ужинали с Вяземским. Если там царила атмосфера тайны, то здесь всё было громко и буквально кричало о величии хозяина. Яркий свет хрустальных люстр, мрамор, золото, швейцары в ливреях. Зал был полон военных в парадных мундирах, увешанных орденами, и аристократов в дорогих фраках.

Я взял у подошедшего официанта бокал шампанского и прошёлся взглядом по публике.

Надо же, как удивительно. Я думал, вечер будет крутиться вокруг графа Кутайсова, но заметил здесь и других кандидатов на титул князя Новосибирского. Похоже, Барятинский решил показать, насколько его человек выделяется на их фоне. Интересный ход.

В углу, в окружении стайки мелких дворян, стоял граф Мамонтов. Он громко, на весь зал, рассуждал о процентных ставках и таможенных пошлинах. Одет он был роскошно, но крайне безвкусно, и даже с расстояния было заметно полное отсутствие манер.

А неподалёку я заметил барона Обухова. Ещё один кандидат, который пока что слабо проявил себя — впрочем, он и выглядел человеком тихим и скромным. Худой, невысокий, невзрачный мужчина. Однако держался он уверенно, и никогда нельзя сказать, что скрывается в глубине тихой личности.

Я заметил и других кандидатов, однако, по информации от Валерия, никто из них не представлял большого интереса — марионетки, не имеющие ни собственной воли, ни реального веса. Если у них каким-то образом получится дорватся до титула, они просто отдадут княжество на разграбление своим покровителям.

А затем ко мне подошёл хозяин вечера.

— Граф Серебров! Как хорошо, что вы почтили нас присутствием, — великий князь Барятинский пожал мне руку. — Позвольте представить вам человека, о котором вы наверняка наслышаны. Генерал имперских войск, граф Роман Александрович Кутайсов.

К нам тут же приблизился широкоплечий мужчина с коротко стриженными седыми волосами и резкими чертами лица. Мундир безупречно обтягивал его мощную фигуру, а левая сторона груди была сплошь увешана медалями и боевыми орденами. Даже навскидку их было не меньше тридцати штук.