Книга Лекарь из Пустоты. Книга 8, страница 75 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

И, признаться, я был не против.

Несколько недель в усадьбе де Мариньи пролетели быстро. Я ожидал, что начну тяготиться задержкой во Франции, но всё оказалось не так уж плохо. Рабочий кабинет мне выделили отличный: просторная комната на втором этаже с окнами на сад и отдельным входом. Мои люди установили защитные артефакты, как я и хотел.

Большую часть дел я решал удалённо. Дмитрий присылал отчёты по заводам и прочим делам рода, Лев — по производству эликсиров, Шрам — по безопасности, Альберт — по столичным вопросам. У мамы с Алексеем всё было хорошо.

Признаться, я немного скучал и хотел посмотреть, как растёт младший брат. Но приходилось довольствоваться видеосвязью.

Бросать Николь я не хотел. А она тем временем восстанавливалась. Медленно, но верно.

После комы её организм оказался сильно ослаблен. Аура и состояние организма в целом были стабильны, но общий энергетический фон оставался ниже нормы. Никаких критических повреждений я не видел, и это уже было хорошо. Просто последствия чудовищной нагрузки. Такое нельзя было убрать одним заклинанием или эликсиром.

Только отдых, постоянное плетение Дюваля, эликсиры «Мондшиммер» и регулярная диагностика, чтобы оставаться в уверенности, что состояние не ухудшается.

Каждое утро я заходил к Николь, проверял состояние ауры, общие показатели организма и корректировал плетение при необходимости. Маркиза, конечно, пыталась изображать бодрость, но даже полчаса активного разговора заставляли её утомляться.

— Вы снова хмуритесь, Юрий, — заметила она как-то утром, когда я закончил очередную диагностику.

Николь сидела в кресле у окна, укутанная в светлый плед. Бледность уже почти ушла с её лица, и тусклое зимнее солнце так играло в её волосах, что я невольно залюбовался.

— Просто думаю, — ответил я.

— Ну и к каким выводам вы пришли? Я буду жить? — Николь улыбнулась.

— Конечно, будете. Ещё очень долго и счастливо.

— Обещаете?

— Обещаю.

— Что ж… Знаете, что сделало бы меня сегодня немного счастливее? — спросила она и взглянула на улицу.

— Что?

— Прогулка по парку с вами, — ответила она, хитро посмотрев на меня через плечо.

Я сделал вид, что задумался.

— Договорились. Прогулки пойдут вам на пользу. Но только если вы тепло оденетесь и после завтрака не будет просадки по сердечному центру.

— Вы невыносимы, граф Серебров… — деланно вздохнула Николь.

— Я же ваш целитель и должен следить за вашим здоровьем.

— Тут не поспоришь, — тихо согласилась девушка.

Мы с ней прогулялись по двору. Я рассказывал о том, как выглядит зима в Сибири, а маркиза удивлялась, что бывают сугробы, доходящие до второго этажа, и сосульки длиннее человеческого роста.

Двадцати минут прогулки ей хватило с лихвой. Появились одышка и головокружение. Ничего серьёзного, просто организм ещё слишком слаб.

Я проводил Николь в её спальню и направился в свой кабинет. Нужно было просмотреть отчёты и связаться с Петербургом. Однако едва я успел сесть за стол, как зазвонил телефон.

На экране высветилось «Тёзка». Интересно. Давненько мы не говорили с полковником.

— Слушаю, Юрий Михайлович, — ответил я.

— Добрый день, Юрий Дмитриевич, — голос Воронцова, как всегда, звучал ровнее некуда. — Надеюсь, не отвлекаю?

— От дел — да. От срочных — нет.

— Тогда украду у вас пару минут. Как состояние вашей пациентки?