Книга Лекарь из Пустоты. Книга 8, страница 54 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Взамен мы демонстрировали наши наработки — некоторые методы ауральной хирургии, применимые на войне, классические заклинания русских военных целителей и другие методики. В том числе Эстебан протестировал на себе действие «Симбиоза» и «Импульса». И очень расстроился, когда узнал, что первый эликсир мы используем только внутри рода, а второй и вовсе стратегический эликсир Российской империи.

К вечеру третьего дня, когда обучение подошло к концу, я решил, что мы все заслужили отдых и пора показать Родриго широту русской души.

— Сеньор Эстебан, вы когда-нибудь были в русской бане? — спросил я.

— Я был в марокканской бане, в хаммаме и финской сауне. Но в русской бане — никогда.

— Тогда идёмте, — улыбнулся я.

Я отвёл гостя в нашу баню, расположенную в отдельном здании за усадьбой. Иван, Максим и Артур с Борисом, которых мы тоже пригласили, составили нам компанию.

Родриго сначала скептически отнесся к веникам, но когда мы с Курбатовым как следует попарили его в четыре руки, кардинально изменил своё мнение. А когда после мы насладились иван-чаем с мёдом и сушками — испанец пришёл в истинный восторг.

— Даже не знаю, как передать свои ощущения! — воскликнул он после очередного захода в парилку и последующего окунания в ледяную купель.

— У нас в России говорят «как заново родился», — подсказал Артур.

— О, перфектаменте! Точнее не придумаешь! — рассмеялся Родриго.

После бани мы вернулись в усадьбу, где слуги уже накрыли стол. На первое подали ароматнейший борщ со сметаной и чесночными пампушками, на второе — пельмени, на закуску — различные соленья, от квашеной капусты до белых грибов.

— Невероятно. Великолепно. Просто изумительно, — нахваливал Эстебан, пробуя каждое блюдо. — Как, вы сказали, называется этот суп?

— Борщ, — подсказал Иван.

— Борсч, — с акцентом повторил Родриго. — Это что-то неописуемое. Можно мне добавки?

— Сколько угодно, друг мой, — улыбнулся я.

Мы сидели за столом до позднего вечера, обсуждали целительство, делились историями из практики. В конце, когда все уже собрались расходиться, Родриго попросил слова и поднял кружку с квасом:

— Господа, я много слышал о том, что русские очень душевные люди. Но не ожидал такого тёплого и дружеского приёма. Думал, это будет похоже на одну из моих многочисленных поездок с лекциями по Европе… Но это совершенно другое. Благодарю вас. Вы и ваша страна навсегда останетесь в моём сердце.

— За тебя, Родриго! — выкрикнул Курбатов.

— За тебя, Иван, и за всех вас! — ответил Эстебан.

Российская империя, пригород Новосибирска, казармы рода Серебровых

Иван стоял перед магическим манекеном и сосредоточенно хмурился. Прошло уже несколько дней после отъезда Родриго Эстебана, а он всё никак не мог выбросить из головы одну мысль.

«Криогенная пауза», безусловно, была гениальной техникой. Но у неё имелся существенный недостаток — солдат, на котором её применят, полностью выпадал из боя. Конечно, будучи тяжело раненным, он так и так не мог дальше сражаться… Но что, если совместить её с чем-то другим? С чем-то, что позволит раненому бойцу не просто выжить, а продолжать сражаться?

Курбатов снова и снова прокручивал в голове структуру техники, пытаясь понять, как её можно улучшить.

— Ты опять здесь? Ваня, уже полночь, — в дверях учебного зала появилась Алиса.