Книга Лекарь из Пустоты. Книга 8, страница 15 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Ну, так передай.

— Ты должен продолжить работать на нас. Следующая цель…

— Это ты, — перебил его Вебер.

— Что? — Рейнхардт напрягся.

Клаус вскинул руку и выпустил заранее подготовленное и тщательно скрытое заклятие. С его ладони сорвался фиолетовый клинок энергии. Он ударил Арнольда прямо в лицо, и тот рухнул на пол вместе со стулом.

Агент Вебер наклонился через стол, посмотрел на то, что осталось от головы Арнольда и поморщился.

Затем он достал телефон и набрал номер.

— Да? — раздался в трубке сухой голос.

— Я всё сделал. Рейнхардт никому и ничего не скажет.

— Хорошо. Он начал задавать слишком много вопросов. Ты всё сделал чисто?

— Чисто. Следов не останется, — ответил Вебер, открывая на полную газовые вентили на плите.

— Отлично. Твоя работа в Милане окончена. Возвращайся в Вену и жди дальнейших указаний.

— Да, господин… Служу Чёрной касте, — Клаус склонил голову, хотя собеседник не мог этого видеть.

Италия, город Милан

Войдя в номер, рядом с которым уже не было никаких агентов, я с наслаждением скинул обувь и рухнул в кресло.

— Спасибо, Екатерина. Ты была великолепна, — сказал я, глядя на вошедшую следом Катю.

— Это моя работа, ваше сиятельство. Хотя, признаюсь, Вебера я чуть не прибила пару раз, — она хитро усмехнулась.

— Я бы посмотрел на это.

— Может быть, в другой раз. Ну, раз мы здесь закончили… Мне нужно возвращаться в Петербург.

— Ещё раз спасибо, — сказал я.

Катя задержала на мне взгляд, молча кивнула и вышла.

Я принял холодный душ, смывая с себя напряжение последних суток, после чего принялся за звонки. Первым делом позвонил родным и успокоил Татьяну со Светой. Лучше это сделать сразу. Кто его знает на что способны две нервные беременные женщины? Затем набрал номер князя Баума.

— Юрий Дмитриевич, наконец-то! Мне доложили, что обвинения сняты. Это правда? — голос Мирона Сергеевича звучал взволнованно.

— Правда, ваша светлость. Я на свободе.

— Превосходно! Я уже вернулся в Петербург и был готов лично идти к императору с прошением. Все бумаги подготовил, связи подключил… Хорошо, что это не понадобилось, но вы бы знали, каких трудов стоило удержать вашего отца в Новосибирске. Он рвался в Милан с отрядом гвардии, — коротко рассмеялся Баум.

Я усмехнулся, представив эту картину. Дмитрий во главе гвардейцев, штурмующих итальянскую тюрьму. С другой стороны — приятно, что он готов пойти ради меня на крайние меры.

— Спасибо вам, Мирон Сергеевич.

— Не стоит благодарности. Вы мой партнёр и друг. Кстати, о партнёрстве — у нас тут нарисовались кое-какие трудности с уральским заводом. Ничего серьёзного, но я займусь этим лично. Не отвлекайтесь, занимайтесь своими делами в Милане.

— Что за трудности?

— Бюрократия… Я разберусь, Юрий Дмитриевич. Не впервой. А вам нужно как следует отдохнуть, договорились?

— Вы правы, ваша светлость. Я просто с ног валюсь, — признал я.

— Вот и отдыхайте. До связи, — князь сбросил звонок.

Что ж, если князь говорит, что разберётся — значит, разберётся.

Затем я позвонил маркизу де Мариньи. Персиваль выслушал мои слова благодарности, выразил радость от снятия с меня всех обвинений, а затем тихо добавил:

— Николь места себе не находила, граф. Боюсь, вам придётся лично её успокоить при встрече.

— Обязательно. Передайте ей, что со мной всё в порядке, и я скоро навещу Париж, — улыбнулся я.