Книга Лекарь из Пустоты. Книга 8, страница 127 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Князь Аристов и граф Юрасов из Екатеринбурга.

— О, про князя Аристова я слышал… Уважаемый человек. Так с ходу не могу сказать, что он замешан в каких-нибудь сомнительных историях, — Валерий задумчиво потёр подбородок.

— Поищите на досуге. Если что-то найдёте — с меня причитается, — попросил я, и вскоре мы попрощались.

Утром я надел парадный костюм, взял дипломат и сел в машину.

Пора закончить эту затянувшуюся драму.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Тимур Евгеньевич ждал в приёмной и пытался не показывать волнения.

Получалось, как ему казалось, неплохо. Он сидел прямо, не барабанил пальцами по подлокотнику, не спрашивал каждые пять минут, когда же его позовут. Лишь изредка поправлял воротник и бросал взгляд на закрытые двери, за которыми шло совещание великих князей с императором.

Основное совещание его не касалось, туда графа не пустили.

Неприятно, конечно. Всё-таки он принёс сведения государственной важности. Но он не входил в число избранных Романовым, не был кандидатом на Новосибирское княжество и не являлся главой одного из местных родов.

Впрочем, это не имеет значения.

Белозёров едва заметно улыбнулся, погладив лежащую рядом с ним папку.

В ней лежало всё, что удалось собрать на Сереброва. Поддельное оборудование в клинике. Сомнительные операции на Урале. Истории с поставками, конфликтами, подозрительными смертями и слишком удачными сделками. Часть сведений была настоящей, часть — требовала правильного толкования, но перед императором важно не только доказать. Важно посеять сомнение.

Дверь открылась.

— Граф Белозёров, Его императорское Величество готов вас выслушать, — доложил распорядитель.

Тимур Евгеньевич поднялся, ещё раз поправил воротник рубашки, взял папку и вошёл в зал.

Малый зал Зимнего дворца производил богатое впечатление. Высокие потолки, тяжёлые шторы, золото и поразительно длинный стол, за которым расположились великие князья. Во главе восседал император Пётр Алексеевич Романов.

Белозёров низко поклонился.

— Ваше императорское Величество. Ваши светлости. Благодарю за возможность выступить.

Он выпрямился, уже собираясь начать, и вдруг увидел Сереброва.

Тот сидел сбоку, чуть в стороне от членов собрания, и совершенно спокойно смотрел на графа.

Белозёров на мгновение потерял дар речи. Какого чёрта он здесь делает⁈

Тимур Евгеньевич почувствовал, как в груди расползается неприятный холодок, но почти сразу же взял себя в руки.

Так даже лучше. Пусть попробует выкрутиться прямо перед императором!

Тимур Евгеньевич медленно улыбнулся и раскрыл папку.

Российская империя, город Санкт-Петербург, Зимний дворец

Я сидел в зале и наблюдал за Белозёровым.

Надо признать, выглядел он неплохо. Хороший костюм, аккуратная причёска, уверенный взгляд. Если не знать, сколько дерьма у него за душой, можно было бы принять графа за достойного дворянина, искренне обеспокоенного судьбой государства.

Впрочем, многие мерзавцы именно так и выглядят.

Тимур Евгеньевич откашлялся и начал:

— Ваше императорское Величество, великие князья! Я прошу простить меня за то, что вынужден говорить о крайне неприятных вещах. Однако речь идёт о безопасности империи и чести дворянства. И очень хорошо, что человек, о котором я вынужден вам рассказать, сидит здесь! — он бросил в мою сторону обжигающий взгляд.