Книга Лекарь из Пустоты. Книга 7, страница 106 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Рад, что они оказались полезны, — сказал я.

— Полезны — мягко сказано. Боевые маги, принимающие ваши эликсиры, показывают результаты на тридцать-сорок процентов выше обычных. Это колоссальное преимущество. Поэтому я принял решение, граф. «Боец» и «Импульс» получают статус стратегических эликсиров Российской империи, — произнёс император.

— И что это означает на практике, Ваше Величество?

— Продажа этих эликсиров кому-либо, кроме короны, запрещена. Никаких частных покупателей, никакого экспорта, — пояснил он.

Я кивнул. Этого следовало ожидать.

— Кроме того, ваш завод «Аргентум» возьмёт под охрану особый отдел внутренних войск. Они выставят дополнительные посты, усилят контроль доступа и будут каждый день проверять всех сотрудников.

— Это создаст определённые неудобства на производстве, — заметил я.

— Создаст. Но безопасность важнее удобства. Враги империи многое бы отдали, чтобы получить формулы ваших эликсиров. Насколько мне известно, у них уже получилось частично воссоздать формулу «Бойца», — Пётр Алексеевич чуть свёл брови.

— К сожалению, да, Ваше Величество, — кивнул я.

— Вот видите? При этом, никто не будет вмешиваться в производственный процесс. Ваши алхимики пусть работают как работали. Охрана занимается только безопасностью. И ещё кое-что… В качестве компенсации за неудобства, вы можете рассчитывать на выгодные контракты по закупке оружия и боевых артефактов у короны, — добавил Романов.

— Благодарю, Ваше Величество. Я согласен на ваши условия, — недолго думая, ответил я.

— Разумное решение. Подпишите здесь и здесь, — император пододвинул ко мне документы.

Я прочитал, взял ручку и поставил подписи.

— Добро пожаловать в круг стратегических поставщиков империи, граф Серебров, — Пётр Алексеевич встал и протянул мне руку.

Я крепко пожал её и улыбнулся.

— Служу империи, Ваше Величество.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк графа Белозёрова

Новость о смерти Карташова порадовало графа.

В шведской газете напечатали сухие факты: барон из Российской империи скончался на улице Стокгольма от сердечного приступа. Полиция не обнаружила следов насилия. Тело кремировано, дело закрыто.

Но умер он, конечно, не от проблем с сердцем, а от яда, который вколол ему убийца.

Белозёров откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

Вячеслав думал, что может сбежать? Что достаточно уехать за границу, продать бизнес, разорвать вассальный договор — и всё, он свободен?

Глупец.

Тимур Евгеньевич взял телефон и набрал номер Ельцова.

— Слушаю, ваше сиятельство, — голос барона звучал настороженно.

— Арсений Андреевич, вы уже слышали? Представляете, барон Карташов скончался вчера, в Стокгольме.

— Как… скончался? — пролепетал Ельцов.

— Внезапный сердечный приступ. Я подумал, вам будет интересно узнать. На всякий случай.

— Я… понял вас, ваше сиятельство. Спасибо, что сообщили, — выдавил барон.

— Всегда пожалуйста. Надеюсь, у вас всё хорошо? Никаких… сомнений в нашем сотрудничестве? — невинным тоном спросил Белозёрова.

— Никаких, ваше сиятельство.

— Рад слышать. Всего доброго, — граф положил трубку и снова улыбнулся.

Ельцов всё понял. Теперь он десять раз подумает, прежде чем попытается предать своего сюзерена. Карташов — наглядный пример того, что бывает с изменниками.