Книга Лекарь из Пустоты. Книга 6, страница 80 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Хаммерстайн остался стоять один. Вокруг него образовалась пустота — люди отходили, избегая даже случайного контакта.

Я наблюдал за этим несколько секунд, а потом поднял руку, привлекая внимание.

— Господа! Позвольте сказать несколько слов.

Зал затих, все взгляды обратились ко мне.

— Я не держу зла на барона фон Хаммерстайна. Конкуренция между целительскими школами — это нормально. Иногда она принимает… неожиданные формы. Но главное, что пациент здоров, правда восторжествовала, и мы все можем продолжить работу, — произнёс я.

Люди переглядывались, явно не ожидая такого великодушия. Элиас понимающе улыбнулся.

— Я приехал сюда учиться и делиться опытом, а не враждовать. Надеюсь, этот инцидент послужит уроком для всех нас. И напомнит, что главная цель целителя — помогать людям, а не самоутверждаться за чужой счёт, — закончил я.

Аплодисменты были ещё громче, чем после лечения. Вандерли подошёл ко мне с широкой улыбкой.

— Юрий, вы меня поражаете. Сначала — блестящая работа с пациентом. Потом — такое благородство. Вы понимаете, что только что окончательно уничтожили репутацию Хаммерстайна?

— Я просто сказал правду, Элиас.

— Вот именно. И эта правда оказалась страшнее любого обвинения, — усмехнулся профессор.

Я только пожал плечами.

— Это его проблемы. А у меня ещё много работы.

Швейцария, город Женева, Дворец Наций

Генрих фон Хаммерстайн стоял перед профессором Вандерли и графом Серебровым, чувствуя себя последним идиотом.

Мастер-класс Юрия закончился полным триумфом. Мало того что подставной пациент оказался разоблачён — так ещё и весь симпозиум теперь знал, кто за этим стоит.

Нужно было спасать положение.

— Граф Серебров, я пришёл принести извинения, — Генрих изобразил раскаяние на лице.

— За что именно, барон? — невозмутимо поинтересовался Серебров.

«Он что, издевается? Или хочет, чтобы я признался вслух?» — прорычал про себя Хаммерстайн.

Он вздохнул, сдерживаясь, и ответил:

— За этот инцидент с пациентом. Я поступил глупо. Разозлился на вас и потерял голову.

— Ясно. Извинения приняты, — кивнул Серебров.

— Мне остаётся лишь восхититься благородством графа. Я бы не простил вас так быстро на его месте. Вы пытались дискредитировать коллегу и намеренно нанесли вред здоровью человека. Это не глупость, барон. Это подлость и позор для целителя, — заметил Вандерли.

Генрих стиснул зубы и процедил:

— Я понимаю. И прошу прощения. Также прошу вас, профессор, не распространяться об этом случае. Моя репутация…

— Вашу репутацию вы разрушили сами, — хмыкнул Элиас.

— Профессор, умоляю! Если эта история выйдет за пределы симпозиума… меня уничтожат. Пожалуйста, — промямлил Хаммерстайн.

Вандерли долго молчал. Потом вздохнул.

— Хорошо, барон. Я не стану раздувать скандал. Но только ради репутации симпозиума, не ради вашей.

— Благодарю вас, профессор. От всей души благодарю, — Генрих поклонился и вышел из зала.

В коридоре его лицо исказилось от ярости. Унижение жгло изнутри, как раскалённое железо.

Серебров, ублюдок! Сначала опозорил его на докладе. Потом — с Мюллером. Потом — с де Мариньи. И теперь — это.

Генрих был вынужден извиняться. Он, барон фон Хаммерстайн, потомок древнего рода, признанный мастер — должен был унижаться перед каким-то выскочкой из Сибири!

Это не останется безнаказанным!