Книга Лекарь из Пустоты. Книга 6, страница 54 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Почему бы и нет. Буду рад помочь, — кивнул я.

Вскоре зал наполнился целителями, среди которых я видел уже немало знакомых лиц. Магистр Дюваль начал мастер-класс, рассказал теоретическую часть, а затем мы приступили к практике.

Фредерик усадил меня на стул и встал позади, положив руки мне на плечи.

— Расслабьтесь, граф. И не сопротивляйтесь, когда почувствуете моё присутствие в ауре, — попросил он.

Легко сказать. Впускать кого-то в свою ауру — всё равно что впускать в собственный разум. Требует доверия.

Но я доверял Дювалю. Насколько мог доверять человеку, которого знал меньше недели.

Магистр начал работу.

Я чувствовал его энергию — тёплую, мягкую, невероятно точную. Он не вливал её в меня, как делают обычные целители. Он именно плёл. Создавал тонкие нити, переплетал их, закреплял в определённых точках.

Я внимательно смотрел за тем, что он делает. Запоминал каждое движение, каждый узел, каждую технику.

Магистр справился довольно быстро. Я чувствовал, что в моей ауре появилось что-то новое — почти незаметная структура в глубоких слоях, которая пульсировала в такт моему дыханию.

— Готово! Эта структура будет восстанавливать энергию графа Сереброва автоматически. Медленно, но постоянно. Особенно эффективно она будет действовать во время сна, — Дюваль отступил от меня и поклонился аудитории.

Раздались аплодисменты.

— Как долго она продержится? — спросил я.

— Трудно сказать, Юрий. Зависит от многих факторов, эта часть моего метода всё ещё требует исследования. Может быть, несколько дней, а может быть, десятилетия. Буду очень благодарен, если вы станете сообщать мне об изменениях структуры.

— С радостью, магистр. И возьму ваш метод на вооружение, — ответил я.

Швейцария, город Женева

Следующие два дня я восстанавливался.

Днём — посещал мероприятия симпозиума, общался с коллегами, укреплял контакты. Вечером — медитировал и понемногу тренировался с материализацией Пустоты, но уже в номере.

Теперь, когда в моей ауре работала структура Дюваля, восстановление шло значительно быстрее. Я мог тренироваться по несколько часов, потом спать — и к утру снова быть в форме.

Материализация Пустоты давалась всё легче. Нити, плоскости, даже простые трёхмерные формы — всё это постепенно становилось привычным.

Очередным утром мне позвонил Валерий, который всё ещё продолжал охотиться за компроматом на Белозёрова и его вассалов.

— Ваше сиятельство, плохие новости, — сказал журналист.

— Что случилось?

— Проверки у Ельцова сворачивают. Мои источники утверждают, что прокуратура получила указание не раздувать дело. Официально — недостаточно доказательств. Неофициально… как знать.

— Белозёров с кем-то договорился? — хмыкнул я.

— Похоже на то. У этого ублюдка есть связи, — вздохнул Валерий.

Я стиснул зубы. Значит, Тимур Евгеньевич всё-таки выкрутился. Нельзя сказать, что он вышел сухим из воды — репутация Ельцова и самого Белозёрова всё равно пострадала. Но это всё, и я считаю, что этого мало.

— Что-нибудь ещё? — спросил я.

— Белозёров зашевелился. Мои источники говорят, что он активно проводит встречи в последние дни. Что-то готовит, — ответил журналист.

Я так и думал. Молчание закончилось. Теперь Белозёров перейдёт в наступление.

— Спасибо, Валерий. Держите меня в курсе.

— Обязательно, ваше сиятельство, — пообещал он.