Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 72 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Контакт на два часа!

— У меня на одиннадцать!

— Танки! — с разных сторон доносились надрывные крики гвардейцев.

Максим Волков поднялся и выглянул из окопа. К их позициям приближалась целая волна солдат в форме Мессингов. Впереди громыхал танк, на ходу ведя огонь из пулемёта.

Гвардейцы Серебровых и Строговых отвечали огнём, но наступающие продолжали переть вперёд.

Максим оглянулся. Их мало. Меньше, чем противников, а боеприпасы на исходе. Отойти не выйдет, при попытке отступления их всех перебьют.

Значит, остаётся только сражаться.

Максим поколебался лишь секунду. Целитель не должен сражаться, его задача — лечить. Но если выбора нет…

Он подхватил пулемёт, лежавший рядом с убитым гвардейцем, занял позицию и открыл огонь.

Противники, которые уже приближались к этому участку, оказались не готовы. Длинная очередь скосила их всех. Внутри у Максима что-то треснуло — он вдруг понял, что только что оборвал чужую жизнь, и не одну.

Но тут же напомнил себе, что выбора нет. Это война. Или ты, или тебя.

Один из солдат Мессинга подбежал так близко, что Максим разглядел его лицо — молодое, испуганное. Волков выпустил новую очередь, и солдат упал.

«Прости», — подумал Максим, но продолжал стрелять.

Боевой маг рядом с ним создал мощный взрывной импульс, и танк, дёрнувшись, остановился. Ещё одно меткое заклинание — и башня танка с грохотом подлетела в воздух. Из экипажа вряд ли кто-то выжил.

Вскоре прибыла подмога — два броневика Строговых поддержали окопы огнём и привезли запасной генератор. Щит восстановили, и атака противника захлебнулась.

Максим с трудом разжал пальцы, выпуская пулемёт, и осел на землю. Плечо ныло от отдачи, правое ухо оглохло, и его тошнило не столько от контузии, сколько от запаха пороха.

— Макс! Помощь нужна! — заорал Иван.

Волков с трудом поднялся, опираясь на земляную стену. Ноги едва шевелились, но он направился к целой куче раненых, лежащих прямо в окопе.

Командир участка, когда он проходил мимо, хлопнул его по плечу.

— Спасибо, барон. Вы нас спасли.

— Я…

Максим не знал, что сказать. Он убивал. Он, целитель, убивал людей. Пусть даже врагов.

— Чего застыл? Давай работать, — поторопил его Курбатов.

Максим кивнул, подошёл к раненым, сформировал заклинание и начал исцелять.

Руки больше не дрожали.

И тут Иван сказал то, чего Волков никак не ожидал от него услышать:

— Из тебя получился бы отличный воин, но я рад, что ты целитель.

Максим посмотрел на него, едва заметно улыбнулся и ответил:

— Признаться, я тоже.

Российская империя, пригород Новосибирска, линия фронта

Шёпоту нравилась война. Плохо, конечно, что люди погибают. Но зато вокруг есть бесконечные возможности для развлечений! А ещё — много вкусной магии, которую можно высасывать из вражеских артефактов.

Сейчас дух сидел в стволе вражеской пушки и размышлял о жизни. Точнее, о том, как бы поэффектнее её сломать.

«Шёпот, займись их артиллерией», — приказал хозяин несколько минут назад.

И Шёпот занялся. С огромным удовольствием.

Он сконцентрировался и начал пожирать металл изнутри. Пустота растворяла сталь, как кислота — бумагу. Артиллеристы Мессингов ничего не замечали — они были слишком заняты, заряжая орудие для очередного выстрела.

«Давайте-давайте. Стреляйте. Будет весело», — мысленно подбадривал их Шёпот.