Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 42 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Добраться до усадьбы Серебровых будет несложно. Но всё равно это риск — диверсанты, патрули, заблудившиеся дезертиры или просто отбившиеся от своих враги…

Борису повезло на первых порах. Он шёл леском, в стороне от дорог, ориентируясь по звуку канонады и редким вспышкам на горизонте. Сердце колотилось так, что, казалось, слышно за версту.

Ориентироваться в темноте непросто, а ещё Боре пришлось несколько раз менять направление, чтобы не попасться патрулям собственного рода. Они бы точно отвели его обратно в лагерь.

Поэтому через какое-то время Строгов-младший потерял направление. Смартфон он оставил в палатке, чтобы не вычислили по сигналу. В итоге он, кажется, заблудился.

Он шёл уже больше часа, когда услышал впереди голоса. Замер за толстым стволом сосны и пригляделся.

В просвете между деревьями он увидел троих. Гвардейцы Мессингов, или, что вероятнее, Измайловых — те менее дисциплинированны. Они стояли вокруг небольшого костра, грели руки и ели тушёнку из банок. Один что-то рассказывал, активно жестикулируя. Они, видимо, считали себя в глубоком тылу и потеряли бдительность.

Борис решил обойти их. Он лёг на землю, пополз в сторону и тут же надавил локтем на сухую ветку.

— Что это? — один из солдат резко обернулся, хватая автомат.

— Там кто-то есть! Э! Назовись!

Борис застыл, прижавшись к земле.

— Наверное, зверьё, — пробурчал гвардеец, но уже не так уверенно.

Другой включил фонарик и принялся водить лучом по темноте. Строгов-младший старался даже не дышать, и одновременно готовил заклинание. Руки дрожали, по спине катился пот.

Бориса готовили как боевого мага, но в реальном бою он ни разу не участвовал. И уж тем более один против троих врагов с огнестрелом.

— Вон он! — заорал гвардеец.

Дерьмо.

Строгов первым делом активировал защитное заклинание. Вовремя — уже через секунду по нему ударили пули.

Он вскочил и с криком, почти не целясь, выпустил по врагам несколько заклинаний. Строгов-младший даже не оформил их до конца — получились наполовину молнии, наполовину просто сгустки маны.

Впрочем, этого хватило. Один противник получил прямо в лицо и упал, второму зацепило ногу, и он завизжал, как свинья на бойне. Третьему разворотило автомат, и он в панике спрятался за дерево.

Борис сорвался с места и побежал прочь. Спотыкался, падал, поднимался и снова бежал. Только через пару километров он понял, что за ним никто не гонится. А оглядевшись, увидел вдалеке защитный купол и под ним — знакомый силуэт усадьбы Серебровых.

Добрался!

Бориса всего трясло, но чем ближе он подходил к усадьбе, тем легче становилось. Он предвкушал, как увидит Свету, и от этого на душе становилось легче.

Он не стал пробираться мимо постов Серебровых, а вышел и открыто представился. Поверили не сразу, но как только увидели родовой перстень, пропустили, но в сопровождении гвардейцев.

Борис спустился в подвал усадьбы, где оборудовали лазарет. Пахло откровенно дерьмово — лекарствами, кровью, потом и невесть чем ещё.

Он скользнул взглядом по койкам с ранеными и увидел её.

Света стояла, склонившись над молодым солдатом, меняла ему повязку на голове. Она выглядела бледной и усталой, но всё равно показалась Борису самой красивой девушкой в мире.

Как он раньше не замечал, что она такая красивая? Зачем вообще издевался над ней в школе? Идиот!