Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 128 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Я задумался. Петербург. Столица. Логово моих новых врагов.

Но и возможности там — огромные. Контракт с Министерством обороны, новые связи, выход на столичный рынок.

И ещё кое-что важное. Если я хочу победить в войне против Белозёрова и его вассалов — нужно узнать противника. Не по отчётам и слухам, а лично. Увидеть их, понять, как они думают и действуют.

— Когда вы хотите меня видеть? — спросил я.

— Чем скорее, тем лучше. В идеале — в течение двух недель.

— Я уточню даты и свяжусь с вами.

— Хорошо, ваше сиятельство. Буду ждать, — ответил Савельев, и мы попрощались.

Я встал и подошёл к окну.

Петербург.

Князь Баум приглашал меня отметить получение титула. Воронцов намекал, что мой талант был бы оценён в столице. Теперь ещё и военные зовут.

Всё складывалось в одну картину.

Пора расширяться. Пора выходить за пределы Новосибирска. И пора встретиться с новыми врагами лицом к лицу.

Я позвал Дмитрия и сообщил:

— Отец, я принял решение поехать в Петербург.

Дмитрий поднял брови.

— Надолго?

— Пока не знаю. Несколько недель, может, месяц или два. Нужно закрыть вопрос с контрактом на «Бойца». И… осмотреться.

— Осмотреться?

— Белозёров и его люди будут атаковать, пока не добьются своего или пока мы не дадим отпор. Из Новосибирска воевать с ними неудобно. Нужно понять, с кем мы имеем дело, — объяснил я.

Дмитрий медленно кивнул.

— Ты, конечно, прав… А как же наш бизнес? Клиника?

— Уверен, вы справитесь без меня. Я же не в космос улетаю, будем на связи, — улыбнулся я.

Повернулся к окну. За стеклом простирались новые, обширные земли рода Серебровых — поля, леса, постройки.

Мы многого достигли. Но теперь пришло время расти дальше.

Петербург ждал.

Российская империя, Санкт-Петербург, окраина города

Кабинет графа Александра Мессинга теперь помещался в комнате размером с его бывшую гардеробную.

Маленький, старый дом на окраине Петербурга — вот всё, что смог позволить себе некогда могущественный род. Пять комнат: одна для приёма пациентов, одна под лабораторию, остальные — жильё для него, жены и Леонида.

Сын большую часть времени проводил у себя, почти не выходя. После поражения он словно сломался. Мессинг не знал, как с этим справиться, да и не было сил думать об этом.

Сейчас перед ним на кушетке лежал ребёнок. Мальчик лет шести, худой, бледный. Мать стояла рядом — женщина в потёртом пальто, с красными от недосыпа глазами.

— Пожалуйста, господин… Другие целители сказали, что ничего нельзя сделать. Но я слышала, что вы… что вы очень сильный… — надломленным голосом проговорила она.

Александр Викторович осмотрел ребёнка. Запущенная пневмония. Ещё несколько дней — и мальчик умрёт.

Раньше он и не взглянул бы на такого пациента. Бедная семья, платить нечем. Зачем тратить силы?

Но теперь выбирать не приходилось. Богатые клиенты к опальному графу не шли. Репутация разрушена, связи потеряны. Оставались только такие вот — отчаявшиеся люди, которым больше некуда идти.

Граф положил руки на грудь мальчика и сосредоточился.

Целительская сила потекла через ладони. Мессинг всё ещё оставался мастером своего дела, хотя не помнил, когда в последний раз лично кого-либо исцелял.

Болезнь отступала под натиском магии — воспаление уходило, лёгкие очищались, повреждённые ткани восстанавливались.