Книга Лекарь из Пустоты. Книга 4, страница 111 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Именно это мы и намерены сделать, — кивнул Гришин.

Следующие четыре часа превратились в экскурсию с препятствиями.

Инспекторы обошли каждый кабинет. Изучили журналы приёма. Сверили записи с базами данных. Поговорили с целителями, медсёстрами, даже с уборщицей. Допросили нескольких пациентов из очереди.

Я сопровождал их, отвечая на вопросы. Скрывать мне всё равно нечего.

— Вот история болезни Марии Ивановны Петровской. Хроническая сердечная недостаточность. Вы отметили, что провели полный курс лечения за три сеанса, — листая историю болезни, произнёс инспектор.

— Верно, — ответил я.

— Обычно такие случаи требуют месяцев терапии.

— Обычно — да. Но у нас работают сильные целители. Плюс мои личные методики, — объяснил я.

Гришин записал что-то в блокнот и долго молчал, глядя на свои записи.

— Барон, я проверяю клиники пятнадцать лет. Такого не видел ни разу, — наконец, сказал он.

— Чего именно?

— Всего. Честной отчётности. Лечения сверх квот. Целителя вашего уровня, который работает с льготниками вместо того, чтобы стричь деньги с богачей.

— У меня есть возможность помогать людям. Было бы глупо её не использовать, — пожал плечами я.

Инспектор покачал головой.

— Знаете, что самое странное? Ваши показатели настолько хороши, что именно поэтому на вас и обратили внимание. В министерстве решили, что вы приписываете и хотите потребовать повышения субсидий или что-то в этом роде… Никто не поверил, что можно лечить столько людей и не воровать.

— Теперь убедились? — усмехнулся я.

— Убедился. Но это создаёт другую проблему.

— Какую?

Гришин помолчал, подбирая слова.

— Барон, это между нами, хорошо? У вас образцовая клиника. Но большинство других больниц, получающих субсидии… не такие. Если мы напишем в отчёте правду, начнутся вопросы. Почему Серебровы могут, а другие не могут?

— Понимаю. И что вы предлагаете? — спросил я.

— Ничего. Просто предупреждаю, — инспектор протянул мне руку. — Спасибо за сотрудничество, барон. Честно — приятно видеть, что ещё остались люди, которые делают своё дело как положено. Отчёт будет положительным.

— Благодарю.

— Не благодарите. Я просто делаю свою работу. Как и вы. Удачи, Юрий Дмитриевич. Подозреваю, она вам понадобится, — Гришин на прощание скупо улыбнулся.

Они с Петровым, который за время комиссии не произнёс ни слова, направились к выходу. Я вернулся в кабинет и задумался над последними словами инспектора.

Он прав. Моя честность создаст проблемы тем, кто привык работать иначе. А такие люди обычно не любят, когда им создают проблемы.

Что ж, с неприятностями буду разбираться по мере их поступления.

А пока — у меня много работы.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк барона Ельцова

Барон Арсений Ельцов швырнул телефон на стол и грязно выругался. Стоящий рядом старый дворецкий возмущённо поднял брови.

— Что за выражения, ваше благородие?

— Прости, прости, Василий. Вырвалось, — отмахнулся Ельцов.

Дворецкий знал его с детства и во многом заменил отца, которому вечно было не до наследника. Отца вообще мало что волновало, кроме выпивки и борделей. А вот Василий тщательно следил за образованием и манерами Арсения. Даже сейчас.

— Что случилось, господин? — поинтересовался дворецкий.

— Внеплановая проверка из Минздрава. Завтра утром! — рыкнул Ельцов и забарабанил пальцами по столу.