Книга Лекарь из Пустоты. Книга 3, страница 19 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Я понял вашу позицию, Александр Викторович. Благодарю за честность, — произнёс Измайлов, сдерживая кипящую в груди злость.

— Всего доброго, Владимир Анатольевич. Удачи в ваших… начинаниях, — попрощался Мессинг.

Связь прервалась. Граф медленно опустил трубку на рычаг.

Значит, вот как. Граф Мессинг не видит в них союзников, достойных доверия.

Как унизительно.

Владимир Анатольевич глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться.

Нужно действовать, но не так, как Станислав. Нужно ударить туда, где Серебров не ждёт. По бизнесу. По репутации.

Измайлов схватил со стола ежедневник и начал набрасывать первые пункты плана. Имена чиновников, которые должны ему услуги. Юристы, специализирующиеся на корпоративных захватах. Возможные слабые места в бизнесе Серебровых.

Война только начиналась. И на этот раз её будет вести не вспыльчивый мальчишка, а методичный и абсолютно беспощадный прагматик.

«Ну что ж, барон Серебров, — мысленно произнёс Измайлов. — Поиграем в твою игру. Посмотрим, как ты запоёшь, когда у тебя не останется ни копейки в кармане и ни капли репутации».

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Утром, после тренировки и завтрака, я уединился в своей комнате, попросив не беспокоить меня до вечера — мол, нужно сосредоточиться на новых бизнес-планах.

В тишине, сидя на ковре посреди комнаты, я принялся за эксперименты с аурой. Перед тем, как пытаться помочь Свете, нужно как следует разобраться, на что я способен.

В тот раз на экзамене у меня получилось перекроить ауру и немного изменить свой целительский дар. Возможно, я могу и больше, но необходимо понять это на практике.

Я выпустил Пустоту, собрал в тончайший луч и принялся водить им по контурам своей ауры, изучая её структуру.

И в какой-то момент не рассчитал усилий.

Ощущение, как будто внутри меня резко дёрнули за туго натянутую струну, и она лопнула. Резкая боль пронзила диафрагму. Дыхание перехватило. В глазах потемнело, и я рухнул на бок, скрючившись.

Охренеть. Так вот что чувствуешь, когда часть тебя обращается в ничто… Не завидую я своим врагам, если кому-то придётся испытать подобное.

Проклиная свою неосторожность, я пролежал на полу, наверное, с полчаса. Повреждение было небольшим — крошечный разрыв в энергетической ткани. Но последствия оказались серьёзнее, чем я думал.

Мой целительский дар перестал откликаться. Он вернётся, нет сомнений, но сейчас я чувствовал себя вывернутым наизнанку и опустошённым. Работать в таком состоянии невозможно.

Скрежеща зубами, я дополз до стола, налил воды. Руки дрожали, и я облил футболку, пока пил.

Поставив стакан, я снова рухнул на ковёр. Прошло, наверное, часа два, прежде чем я начал приходить в себя.

Отлично. Просто замечательно. Решил стать сильнее, а сделал себя беспомощным калекой на полдня.

Что делать? Пустота умеет только уничтожать, стирать, пожирать. Как ею можно что-то восстановить? Это всё равно, что пытаться зашить рану серной кислотой, которая только растворяет плоть.

И тут меня осенило. Если залить все кислотой, то ничего не получится. А что если ей слегка смазать края раны и пока они находятся в жидком состоянии склеить их? Да, согласен с серной кислотой не самый лучший пример, но в моем изначальном мире по такому принципу работает жидкая сварка для линолеума. Она плавит торцы и когда высыхает, шов уже не разойдется.