Книга Лекарь из Пустоты. Книга 3, страница 106 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Да, наследники родов Измайловых и Мессингов обещали ему деньги и прикрытие. Цель — вредительство роду Серебровых. Да, нанял людей для похищения Льва Бачурина. Да, устроил диверсию на стройке. Причём Караев клялся, что это — инициатива Станислава. Мол, он велел ударить по самому больному и уязвимому. И даже помог найти исполнителя.

А вот про визит Шрама и дальнейшие события Олег Витальевич благоразумно промолчал. Должно быть, он рассчитывал, что благодаря этому сможет рассчитывать на снисхождение с моей стороны.

Но я бы в любом случае отрицал свою причастность. Мало ли какие бандиты пытались на него надавить, Серебровы-то здесь при чём?

Фамилию Мессингов Караев ни разу не упомянул, лишь намекал на ещё одну «заинтересованную сторону», с которой у Измайловых есть тайный альянс. Умно — не злить лишний раз могущественный род, пока ещё есть шанс выкрутиться.

Когда протокол был подписан и Караева увели обратно в камеру, Гринёв посмотрел на меня.

— Ну, барон, показания у нас теперь есть. Свидетели и улики тоже. Формально мы можем возбудить дело против рода Измайловых. Но вы понимаете… это вынесет ваш конфликт в публичное поле. Будет громкий суд, вмешательство прессы, давление со всех сторон. Не говоря уж о том, что нам придётся копать и выяснять, какую «заинтересованную сторону» имеет в виду Олег Витальевич… Вы к этому готовы? — спросил он.

Я молчал, обдумывая услышанное. Майор прав. Измайловы уже и так недавно получили болезненный удар — компенсацию и публичное унижение главы рода. Добивать их через суд — значит объявить войну, а я обещал этого не делать. Ведь если начнём судиться, придётся доставать из подвала Ригу и добавлять попытку поджога плантаций к делу.

— Мне нужно подумать. Дайте мне немного времени, — попросил я.

— Только не затягивайте. Либо мы действуем, либо нужно как-то всё замять. И если позволите дать совет…

— Не нужно, благодарю, — перебил я и вышел из кабинета, оставив майора в лёгком недоумении.

Выйдя из управления, я сел в машину и набрал номер Воронцова. От кого мне нужен совет, так это от него. С Гринёвым всё понятно — он не хочет ковыряться в этом змеином гнезде и подставлять под удар себя и свой отдел.

Я изложил тёзке ситуацию. Воронцов выслушал молча, затем ответил своим обычным бесстрастным тоном:

— Открытый процесс с участием дворянских родов такого уровня — головная боль для всех, включая Службу. Никому не нужен такой резонанс. Ваша возня и так беспокоит многих.

— Это кого, например? — поинтересовался я.

— Например, меня. И моих коллег в столице. Князя Бархатова, в конце концов. Три целительских рода враждуют между собой вместо того, чтобы спокойно работать на благо империи. Это бросает тень на всю гильдию целителей, — ответил Юрий Михайлович.

— Что ж, понимаю. В любом случае, я не собирался начинать разбирательство. Это пока что не в моих интересах, — сухо ответил я.

— Рад слышать. Тогда мы всё устроим.

— Каким образом?

— Обеспечим, чтобы эти показания не вышли за пределы нужных кабинетов. Караев получит срок на основе своих признаний. Дело будет очищено от упоминания Измайловых как заказчиков. Однако и они, и Мессинги получат аккуратное неофициальное внушение через соответствующие каналы. Мол, их участие в криминальных разборках замечено, и, если подобное повторится, следующий раз разбирательство будет уже не таким деликатным. Это охладит их пыл, по крайней мере, на время. А вам даст передышку, — объяснил полковник.