Книга Лекарь из Пустоты. Книга 2, страница 55 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Да, сегодня были артефакты, — прохрипел гвардеец.

Лицо Игнатия Романовича вытянулось. Презрительная усмешка сползла с него, сменившись недоумением, а затем — тщательно скрываемой яростью.

Он понимал, что я прав. Возможно, он даже сам знал, что случилось с гвардейцем, и рассчитывал, что я буду искать не там или не то.

— Впечатляюще, — сказал кто-то из участников.

Сорокин не отреагировал. Я не просто справился, а дал верный диагноз там, где зашли в тупик целители клиники. А магистр оказался в глупом положении. Уверен, не только я заметил, что он пытается меня завалить.

— Пациенту требуется процедура регенерации энергетической ткани. Возможно, с использованием кристаллов маны или эликсиров, восстанавливающих матрицу ауры, — добавил я, уже обращаясь к пациенту. — Общеисцеляющие зелья будут бесполезны и могут ухудшить состояние, создавая давление вокруг дефекта.

— Спасибо, господин, — проговорил гвардеец.

— Не за что. Надеюсь, с тобой всё будет в порядке, — ответил я.

Гвардеец кивнул, с надеждой глядя на Сорокина. Тот лишь кивнул, не в силах вымолвить ни слова.

Магистр вывел пациента из комнаты, передав санитару, и быстро перешёл к заключительной части лекции. Он не смог меня унизить, и мой авторитет среди присутствующих значительно вырос. Уверен, теперь пойдут слухи обо мне. Так мой авторитет немного подрастет и в глазах других аристократов.

Когда занятие закончилось и ученики стали расходиться, Сорокин резким жестом попросил меня остаться. Когда мы остались одни, он повернулся ко мне.

— В чём фокус, барон? Как вы справились со всеми заданиями? — прошипел магистр.

— Никаких фокусов. Я применил те знания, которыми вы любезно с нами поделились, — пожал плечами я.

— Не верю! Учитывая репутацию вашего рода… Здесь наверняка какой-то подвох!

— Репутацию моего рода? Звучит как оскорбление, ваше благородие, — мой голос затвердел.

Несколько мгновений мы с Сорокиным смотрели друг другу в глаза. Он скрипнул зубами и ответил:

— Буду откровенен, Юрий. Ваше присутствие здесь, на съезде, после всей той грязи, что тянется за вашим родом… это плевок в лицо всем нам. Я знаю про вас больше, чем вы думаете!

— Интересно, и кто же вам рассказал?

Игнатий Романович проигнорировал мой вопрос и процедил:

— Ваше дальнейшее участие в съезде компрометирует его. Советую вам уехать сегодня же. Сохраните остатки репутации!

— Благодарю за совет, магистр. Всё, чему вы научили сегодня, было чрезвычайно полезно. Спасибо за урок, — я вежливо кивнул и вышел из комнаты.

Российская империя, город Приморск, городская клиника

Игнатий Сорокин вышел из кабинета с ощущением, будто проглотил раскалённый уголь. Этот жалкий выскочка, этот Серебров, осмелился не просто ответить на вызов, но и одержал блестящую победу, которая выставила самого магистра дураком перед всей аудиторией.

Если бы он был более сдержан, то все выглядело бы так, будто Юрий стал любимчиком Игнатия, поскольку тот давал бы ему сложные задания и радовался, когда Серебров с ними справляется. Но Сорокин позволил себе выказать истинные чувства из-за неудачи, и теперь его попытки завалить Юрия выглядят как провал.

Самое мерзкое было то, что юнец попал в точку. Сорокин видел странность в ауре гвардейца, но для точного диагноза требовалось более глубокое изучение, причём желательно с артефактом. А этот щенок с первого взгляда сумел докопаться до истины.