Книга Лекарь из Пустоты. Книга 2, страница 29 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

Но я услышал в ней и кое-что другое. Жёсткий регламент игры, правила которой писали те, кто уже находился на вершине.

Бархатов покинул сцену, а распорядители пригласили всех на фуршет.

Мы прошли в соседний зал, который был заставлен столами с изысканными закусками и напитками. Звучала лёгкая музыка из зачарованных инструментов, которые играли сами по себе.

Огромная толпа очень быстро разбилась на кучки. Никакого хвалёного братства я не замечал — отпрыски более богатых и знатных родов собрались отдельно, свысока глядя на всех остальных. Те, что победнее, или пытались к ним примазаться, или показательно задирали нос перед теми, кто ещё беднее.

Ивану явно было некомфортно. Я же спокойно съел тарталетку с икрой, взял стакан гранатового сока и принялся наблюдать.

— Нервничаешь? — спросил я.

— Есть немного, — признался Курбатов.

— Расслабься. Посмотри вокруг — это же настоящий зоопарк. Богатые обезьянки из кожи вон лезут, чтобы впечатлить патриарха, — я кивнул в центр зала, где золотая молодёжь без конца лебезила перед Бархатовым.

Иван посмотрел туда же и рассмеялся.

— И правда, забавно, — согласился он.

Ирина о чём-то щебетала с подружками, временно освободив мои уши. Я пока что не стремился влиться в общество, пока лишь наблюдал и оценивал.

Краем глаза я заметил, как в мою сторону решительно кто-то идёт. Повернулся и увидел знакомое лицо. Сын Мессинга, не спуская с меня и Ивана глаз, пробивался к нам через толпу, как ледокол.

На его идеальном светлом фраке сверкал фамильный герб, усыпанный мелкими бриллиантами, которые переливались при свете. За ним, как щенки, семенили двое его прихлебателей. Те самые, что наседали на Ивана на перроне.

— Смотри, кто здесь, — сказал я.

Курбатов проследил за моим взглядом и вполголоса выругался. После чего снял очки и убрал их в карман.

— Только не говори, что ты опять собрался драться, — я посмотрел на него.

— Если напросятся, с радостью набью всем троим морды, — ответил Иван.

— Лучше не надо, здесь тебе не перрон в глуши. Как, говоришь, зовут Мессинга?

— Леонид, — Иван буквально выплюнул его имя.

Мессинг-младший остановился в паре метров от нас, будто брезговал подходить ближе. Окинул меня с ног до головы презрительным взглядом, затем так же медленно осмотрел Ивана.

— А вот и дикари. Где ваши кони? Я слышал, вы предпочитаете грязных животных вместо цивилизованного транспорта, — произнёс Леонид, а его прихлебатели синхронно засмеялись.

Курбатов раздул ноздри от гнева, а я спокойно улыбнулся в ответ.

— Вообще-то, кони благородные животные. А вот заговорить и даже не представиться — как раз полнейшая дикость, — заметил я.

— Не мог подумать, будто вы хоть что-то знаете о манерах… Я граф Леонид Александрович Мессинг. Можете не представляться, я и так знаю, кто вы, — фыркнул он.

— Как будто это избавляет вас от необходимости соблюдать этикет, — ответил я.

— Перед кем? — Мессинг огляделся, явно имея в виду, что мы с Иваном для него пустое место.

— Перед братьями по целительству. Или вы невнимательно слушали речь патриарха? — поинтересовался я.

— Не уверен, что хоть одно слово князя относилось к таким, как вы. Что один, что другой… Вас и целителями-то трудно назвать, — Леонид поморщился.

— Об этом пусть судят пациенты! — вмешался Иван.