Книга Лекарь из Пустоты. Книга 2, страница 20 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Так ты из Омска? Я из Новосиба. Считай, земляки.

— Правда? Круто! — искренне улыбнулся Курбатов.

— Круче не придумаешь. Среди тех придурков был один по фамилии Мессинг, да?

— Ага. Наследничек, мать его. Знаком с их родом? Они же тоже из Новосибирска.

— Знаком. Ближе, чем хотелось бы… Так и почему они тебя достают? — спросил я.

Иван замялся. А тут как раз показалась машина, и мы с ним одновременно подняли руки. Автомобиль пронёсся мимо, даже не притормозив.

Я смотрел на спутника, ожидая ответа. А тот пожал плечами и ответил:

— Да много причин. Род у нас небогатый, живём в деревне. Дар целителя у меня слабый, да и вообще… неправильный.

— Как это, неправильный?

— Да не должен я быть целителем! У меня боевой род. Отец и брат магией воздуха владеют, матушка спец по защите, а сестра и вовсе магией металла обладает… Видел бы ты, как она мечом владеет, не каждый мужчина так может.

— То есть ты в роду белая ворона? — уточнил я.

— Белее не бывает, — пробормотал Иван.

— И что? По мне так свой целитель в боевом роду — это круто. Обычно приходится кого-то со стороны нанимать, — пожал плечами я.

— Вот бы мой отец так же думал. Тем более я же сказал, дар у меня слабый. Да и вообще какой-то… неправильный.

— Как это, неправильный дар? — не понял я.

— Искажённый. Я вообще не должен был целителем родиться. Так что и дар у меня странный. Иногда вместо того, чтобы излечить, например, травму, я только хуже делаю. Рану расширяю или кость ломаю ещё больше… Меня в Академии дразнили «лекарь-калекарь», — Иван горько усмехнулся.

— Интересно. И что, профессоры в Академии не смогли разобраться, как работать с твоим даром? — спросил я и снова оглянулся.

Ни одной машины. Видать, не самая оживлённая трасса.

— Не смогли. Да не особо-то и пытались. Так что для своей семьи я неудачник, клеймо на чести боевого рода и всё такое, — закончил Курбатов.

В его голосе не было жалости к себе. Он просто констатировал факт, хотя эта тема определённо была болезненной.

Я прекрасно понимал, что он чувствует. У рода были ожидания, которые бедняга не смог оправдать лишь потому, что родился «неправильным». Ивану привили чувство вины за то, в чём он ни капли не виноват. А он, похоже, смирился с этим.

Мы шли дальше, и стало уже совсем темно. Машин по-прежнему проезжало мало. Грузовики проносились мимо, не снижая скорости, легковушки игнорировали наши вытянутые руки.

Фонари вдоль трассы кончились, и теперь нас освещали только фары редких проезжающих машин. Никто не останавливался.

— Блин. Что делать-то? Пешком до утра точно не дойдём, — пробормотал Иван уже не в первый раз.

Я не ответил. Посмотрев налево, увидел несколько огоньков в паре километров от трассы. Деревня. Небольшая, но в ней наверняка есть скот, и скорее всего…

— Есть вариант. Как нам быстро и, главное, весело добраться до места, — сказал я, останавливаясь.

— Какой? — посмотрел на меня Курбатов.

Я кивнул в сторону деревни:

— Пойдём. Сейчас увидишь.

Российская империя, магоэкспресс Санкт-Петербург — Приморск

Станислав Измайлов сидел за столиком в вагоне-ресторане и чувствовал себя полным дерьмом. Вернее, он пытался сохранять вид безмятежного барона, потягивая дорогой виски со льдом, но внутри всё было сжато в трепещущий от страха комок.