Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 99 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Это просто слухи. Опухоли не исчезают сами по себе, их тяжело исцелить даже с помощью магии, — со знанием дела сказал Дмитрий.

Света пожала плечами. Я молча кивнул и отпил воды.

Внутри бушевал ураган из эмоций. Если Пустота может стирать опухоли и другие болезни так же, как она стирала сорняки и вредителей на наших плантациях… это меняло всё. Абсолютно всё.

Получается, у меня в руках не просто инструмент разрушения. Это ключ к величайшему целительскому дару, какого этот мир ещё не видел.

Но сразу же за надеждой пришло осознание рисков. Я пока что контролировал эту силу. То, что произошло с Артуром, было случайностью. А если я попробую прицельно и не рассчитаю? Сотру не только болезнь, но и часть здоровой ткани? Убью пациента вместо того, чтобы исцелить?

После ужина я сразу поднялся к себе в комнату, но не для того, чтобы отдыхать. Мне нужно было подумать.

Ужасно хотелось опробовать эту новую грань дара в деле. Но сначала надо улучшить свой контроль над Пустотой. Значительно улучшить. Играть с жизнями людей, не имея уверенности, было бы верхом безрассудства.

С того вечера мои тренировки обрели новую, гораздо более сложную цель. Я уже не просто стирал мусор или сорняки. Я пытался делать точечные, ювелирные «надрезы». Приносил в подвал больные листья с наших плантаций, поражённые грибком или вредителями. Моей задачей было уничтожить болезнь, не повредив здоровую ткань.

Сначала ничего не получалось. Лист либо оставался нетронутым, либо превращался в прах целиком. Это было невероятно сложно — чувствовать тончайшую грань между жизнью и смертью, между больной и здоровой клеткой.

Пустота не была создана для такой работы. Она жаждала поглотить всё целиком. Мне приходилось сжимать её в тиски своей воли, заставляя подчиняться.

Каждая такая тренировка выматывала меня сильнее, чем многочасовой бой с гвардейцами. Я чувствовал, как сила сопротивляется мне, злится на такие «мелкие» задачи.

Но постепенно, мучительно медленно я начал добиваться успехов. Спустя несколько дней мне впервые удалось уничтожить небольшое пятнышко плесени на листе, оставив сам лист живым и невредимым. Это был крошечный прорыв, но он значил для меня очень много.

Именно после одной из таких изматывающих тренировок, когда я уже почти провалился в сон, ко мне явился Рагнар.

Он пришёл не с болью и не с насмешками. На сей раз в его присутствии я почувствовал нечто новое — одобрение.

Бесконечная тьма сгустилась в моём сознании, и в ней зажглись два знакомых красных угля.

— Твой прогресс… удовлетворяет меня, Адепт, — прозвучал его низкий вибрирующий голос. В нём не было привычной язвительности, лишь констатация факта.

— Да неужели? Мне кажется, я пашу изо всех сил, — мысленно ответил я.

— Можно и лучше. Но ты всё равно молодец. Учишься управлять энергией. Делаешь её… избирательной. Это мудро, — в голосе Рагнара звучала улыбка.

Я мысленно приготовился к отпору, ожидая подвоха. Но его не последовало.

— Я наблюдал. Ты пытаешься обратить мою суть против болезни. Интересный подход. Бесполезный в глобальном смысле, ибо всё сущее в конечном счёте — лишь форма той болезни, что зовётся жизнью. Но как упражнение для воли… приемлемо.

— Чего ты хочешь, Рагнар? — нетерпеливо спросил я. Слишком устал, чтобы выслушивать его пафосные речи.