Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 7 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

У меня точно глюки.

Голова закружилась, тошнота сдавила горло. Я уронил руку и закрыл глаза.

Влияние «заклинания» продолжало согревать меня изнутри. Мне постепенно становилось лучше. Тепло растекалось по телу, забираясь всё глубже.

И когда оно достигло груди, я почувствовал… нечто.

Под рёбрами зародилось ощущение пустоты. Не физической, а некой абсолютной, бесконечно голодной пустоты, которая принялась неотвратимо пожирать меня изнутри.

Ощущение было неописуемым, но реальным. Будто что-то, как кислота, растворяло… мою душу⁈ Иначе это не описать.

Во рту пересохло, и меня охватил ледяной холод. Я стиснул кулаки и призвал всю свою волю, всё упрямство, что когда-то помогло подняться со дна.

Я не знал, с чем борюсь. Но сопротивлялся изо всех сил.

И оно отступило. Словно удивлённое сопротивлением, сжалось и растворилось в глубинах тела. Осталось лишь смутное, тревожное ощущение где-то на задворках сознания.

Что же со мной происходит? Где я? И что с моим телом?

Дверь снова открылась, и в комнату вошли трое. Впереди — тот самый старик, а за ним ворвалась пара людей средних лет. Мужчина в круглых очках и женщина с заплаканными глазами.

Их взгляды упали на меня, и в их глазах вспыхнула такая безумная радость, что мне стало не по себе.

— Юра! — женщина бросилась ко мне и прижалась мокрым от слёз лицом к моей щеке. Её руки дрожали, сжимая мои плечи. — Живой… Неужели живой⁈

За ней подошёл мужчина. Он был сдержаннее, но его глаза тоже блестели. Он без слов, осторожно сжал мою руку и широко улыбнулся. Сняв очки, быстро протёр глаза.

— Мы думали, что потеряли тебя, — хрипло проговорил он.

Я застыл, с непониманием глядя то на мужчину, то на женщину. Я впервые видел обоих, а они вели себя, будто самые близкие мне люди на свете.

— Вы кто? — еле слышно спросил я.

Наступила мёртвая тишина. Женщина отстранилась, её губы дрогнули, а глаза расширились от недоумения.

— Юра, что с тобой? — прошептала она. — Мы же твои родители!

Чего? Какие на хрен родители?

Что бы со мной ни случилось, я всё ещё был в здравом уме. И прекрасно помнил своих родителей. Мать — медсестра, которая всю жизнь отдала больнице. Отец — инженер, научивший меня не бояться работы и многое делать своими руками.

А этих людей я видел впервые.

Но я смотрел на их испуганные лица и понимал: они не притворялись.

— Граф Мессинг, что с ним? — мужчина обернулся к старику, который всё ещё стоял на пороге. — Александр Викторович, вы же сказали, что с ним всё в порядке!

Граф? Час от часу не легче…

Я и так не понимал, что происходит, а с каждой секундой становилось всё сложнее.

Александр Викторович рассматривал меня с холодным интересом. Наверное, так же работник морга смотрит на труп перед собой.

— С ним всё в порядке, — отчеканил он. — Последствия глубокого повреждения ауры. Душа, возвращаясь, могла утратить часть связей с материальным миром, в том числе и с памятью. Временное явление. Вы же учились в академии, Дмитрий Сергеевич. Даже несмотря на свой… невысокий уровень дара, должны помнить теорию.

Мужчина поправил очки и смущённо отвёл взгляд.

— Конечно, ваше сиятельство. Просто сейчас мне трудно рассуждать трезво.

— Я понимаю, — ледяным тоном произнёс Мессинг, и в его голосе не было ни капли понимания.

— Сынок, ты правда не узнаёшь нас? — женщина снова взяла меня за руку. — Я же твоя мама… Помнишь?