Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 17 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— В Клинике князя Зарецкого. Я младший ауристик. Провожу первичный осмотр, определяю природу недуга по ауре.

— Это… престижно? — уточнил я.

— Клиника престижная. Но моя должность… нет. Я всего лишь фиксирую симптомы и ставлю предварительный диагноз. Лечат другие. Более сильные целители, — поджав губы, ответил барон.

Последнее я тоже вчера узнал от матери. Но необходимо узнать подробности, детали, цифры. В финансах важна точность, особенно когда приходится выбираться из долговой ямы.

Хотя в случае Серебровых это скорее долговая бездна. Задав ещё несколько вопросов, я понял, насколько плачевны дела рода.

Если всё оставить как есть, долги придётся отдавать ещё лет пятьдесят. При условии, что кредиторы захотят столько терпеть. А они вряд ли захотят, учитывая, что часть займов мы брали у других аристократов.

— Зачем ты всё это спрашиваешь? — покосился на меня Дмитрий.

— Чтобы понять, как исправить положение, — ответил я.

Барон покачал головой.

— Как ты его исправишь? Ну, надеюсь, тебе удастся найти хорошую работу. С двух зарплат мы чуть быстрее рассчитаемся.

— Нам нужны более действенные меры, — произнёс я.

Дмитрий посмотрел на меня, приподняв брови. Да так долго смотрел, что чуть не пропустил поворот на Новосибирск.

Совершив слишком резкий манёвр, он выровнял машину, поправил очки и спросил:

— Откуда такая решительность, Юра?

Ну вот, началось. Я веду себя иначе, чем прошлый Юрий, и в родных просыпаются подозрения.

Надеюсь, что смогу усыпить их бдительность.

Я ответил как можно более невозмутимо:

— Ты знал, что когда человек умирает, то время до смерти растягивается до бесконечности? Оно практически замирает.

— Нет, не знал, — ошарашенным взглядом уставился на меня Дмитрий.

— А то, что перед смертью пролетает вся жизнь перед глазами?

— Слышал такое.

— Это взаимосвязано между собой. Для других это мгновение, а для того, кто умирает, это целая вечность. Так вот, у меня была целая вечность, чтобы не только увидеть всю свою жизнь, но и поразмышлять над тем, как я жил. И меня не устроило ни то, что я увидел, ни то, чего добился. Понимаешь?

— Не совсем, — снова повернулся в мою сторону Дмитрий.

— На дорогу смотри. Нам еще разбиться не хватало. Тогда маме и сестре вообще туго придется, — предупредил я его, и он, словно по приказу, уставился вперед.

Я улыбнулся и продолжил:

— Так вот. Я решил, что не должен всё взваливать на тебя одного. В конце концов, я мужчина и должен помогать семье, поэтому собираюсь кардинально поменять свою жизнь и отношение к ней. Я больше не хочу сидеть у тебя на шее, быть изгоем и хлюпиком. И так из-за меня род в долговой яме. Но чтобы чего-то добиться, нужно начать менять себя. Этим я и занялся сегодня с утра. А в ближайшее время я начну зарабатывать деньги для семьи. У меня было время подумать, и я принял решение. Иначе наш род совсем загнется. И вот еще что… Ты прости меня за то, что я раньше этого не сделал, — закончил свои объяснения я.

Ну, надеюсь, теперь все перемены во мне спишут на мое решение измениться. Я решил кардинально поменять свою жизнь, и теперь от меня можно ожидать чего угодно. В конце концов, по их мнению, я ведь пережил клиническую смерть.

Дмитрий смахнул слезу с глаза, сделав вид, что в него соринка попала.