Книга Лекарь из Пустоты. Книга 1, страница 110 – Александр Майерс, Алексей Ермоленков

— Не может быть… Юра… Ты… Ты убрал её. Полностью, — прошептал Дмитрий.

Я молча кивнул, всё ещё не в силах вымолвить ни слова.

Старик медленно поднял руку, разглядывая её, будто впервые видел, затем коснулся лба.

— Спасибо, сынок, — тихо сказал он.

В этот момент я понял, что всё: риск, страх, адское напряжение — того стоило. Груз ответственности сменился чувством глубокого удовлетворения.

Я спас человека. Пустота, грозившая гибелью всему живому, стала в моих руках инструментом исцеления. И даже более того — благодаря этому я могу становиться сильнее, впитывая энергию обращённой в ничто болезни.

От этого осознания кружилась голова. У меня в руках была великая сила. Опасная, запретная, но способная творить такое, что не доступно лучшим целителям империи.

И это только начало.

Остаток дня я провёл как в тумане. Делал необходимые дела, но мыслями продолжал оставаться в кабинете отца. Открывшиеся передо мной перспективы казались настолько огромными, что было трудно охватить их даже в мыслях.

Вечером, после ужина, мы с Дмитрием отправились в лабораторию. Он запер дверь и вопросительно уставился на меня.

— Отец, то, что произошло сегодня…

— Ты можешь рассказать мне, какой метод использовал? Что это была за магия? Я даже ничего не почувствовал! — засыпал он меня вопросами.

— Послушай, я и сам не до конца понимаю этот метод. Скажем так, я действую интуитивно. И не думаю, что кому-то следует об этом знать, — ответил я.

— Конечно, но…

— Главное, что я могу помочь людям. Даже таким безнадёжным пациентам, как Михаил Игнатьевич, — перебил я.

— Что ты предлагаешь? — спросил Дмитрий.

— Открыть частную практику. Принимать людей здесь, в усадьбе. Для начала мы будем принимать простолюдинов. Брать с них немного, сколько они могут дать. Мне нужно набить руку, отточить свой метод. А лишние деньги роду всё равно не помешают. Мы ведь всё ещё в долгах, — объяснил я.

Дмитрий вздохнул. Я видел, как в его голове борются страх и надежд. Страх перед неизвестным, перед ответственностью. И надежда — на то, что его сын открыл в себе великий дар и что род может действительно начать возрождаться. Что Серебровы снова смогут стать великими целителями, как несколько поколений назад.

— А если что-то пойдёт не так? — наконец тихо спросил он.

— Я буду осторожен. И работать будем вместе, чтобы ты в случае чего мог вмешаться, — ответил я.

Само собой, Дмитрий вряд ли чем-то поможет. Но если я дам ему иллюзию контроля, это его успокоит.

Он долго молчал, а затем поднял руки, будто сдаваясь.

— Ладно. Попробуем. Если ты и правда открыл какую-то новую методику, её необходимо опробовать. Судя по тому, что я видел сегодня… Это может стать прорывом в целительстве!

— Договорились, — я улыбнулся.

На следующий день я продолжил практиковаться с Пустотой. После утренней тренировки уединился в саду, тренируясь направлять и контролировать энергию. Когда почувствовал, что устал, принялся за другое дело.

Питомец, что теперь жил внутри меня, тоже требовал времени.

Я призвал Шёпота, пытаясь заставить его выполнять хотя бы простейшие команды. Получалось пока не очень.

— Шёпот, принеси тот камень, — мысленно приказал я, указывая на небольшой булыжник.

Дух завис у меня над плечом, потом переместился к камню и вселился в него. Камень дёрнулся, подпрыгнул, проскакал пару метров в сторону пруда и с глухим плеском утонул.