Книга Хранитель Золотых Земель 2, страница 104 – Александр Майерс

Он замолчал, а затем, глядя прямо мне в глаза, произнёс на человеческом языке:

— Спа-си-бо.

Такого слова не было в гоблинском языке. Но вслед за вождём его подхватили все остальные. Пусть и коверкая, гоблины хором подхватили:

— Спа-сибо! Спасибо, Дисав!

То, что они выучили и произнесли его, значило больше любой клятвы или договора.

— Праздник! — объявил Гракк, вскидывая руки в воздух. — В нашей деревне, сегодня! Приходите все! Будет еда, будут танцы! Мы будем чествовать нашего друга!

Вечером того же дня большая часть жителей Золотых Земель отправилась в деревню гоблинов. Их поселение, расположенное в естественном амфитеатре среди холмов, преобразилось.

Вместо грубых хижин и шалашей теперь стояли прочные длинные дома из брёвен. В центре пылал огромный костёр, вокруг которого уже кружились в диком, неистовом танце гоблинские мужчины и женщины.

Барабаны отбивали быстрый, завораживающий ритм.

Нас встретили как дорогих гостей. Усадили на почётные места, устланные шкурами. Тут же начали подносить угощение — не изысканное, но сытное и своеобразное. Жареное на вертелах и копчёное мясо, густые похлёбки с кореньями и грибами, какие-то лепёшки из перемолотых желудей и орехов, И, конечно, их знаменитый забродивший сок из лесных ягод.

Атмосфера была шумной, дикой, но невероятно искренней. Дети, и гоблинские, и наши, сначала робко, а потом всё смелее, начали играть вместе. Их визг и смех сливались с общим гулом. Я видел, как Дмитрий учил молодого гоблина правильному хвату топора, а Артемий о чём-то живо спорил со старейшиной Могхашем, активно жестикулируя.

Это было настоящее братание, стирание граней между расами, объединёнными общей землёй и общей целью.

Через пару дней, придя в себя после шумного праздника, я решил проверить наши главные сокровища. Я подошёл к молодому Золотому Клёну, посаженному посреди деревни.

За прошедшие месяцы он заметно подрос. Его ствол стал толщиной с мою руку, а резные, нежно-золотистые листья мерцали на солнце.

Он был прекрасен, но я чувствовал, что ему тесно здесь, среди домов и людей. Клён уже достаточно окреп, чтобы нести свою пользу. От него исходила сила, которая вполне могла отгонять монстров — это я чувствовал наверняка.

«Пора, — подумал я. — Пора расширять наши владения».

Я решил, что пересажу Клён на один из холмов к северу от деревни, создав новый, мощный узел силы.

Затем я отправился к тому самому мёртвому Дубу на окраине наших земель, под которым мы с Сашей когда-то сражались с медведем-монстром.

Я шёл, не особо надеясь что-то увидеть, но желая просто проверить его состояние.

И то, что я увидел, заставило моё сердце учащённо забиться. Исполинский ствол по-прежнему стоял, безмолвный и величественный.

Но от него больше не веяло холодом смерти. От него исходило ощущение глубокого, целительного сна.

Я прислонил ладонь к шершавой коре и закрыл глаза. Да, где-то в самых его глубинах, под слоями омертвевшей древесины, теплилась крошечная, но упрямая искорка жизни.

И это было не всё. Присмотревшись к голым, скрюченным ветвям, я заметил то, чего раньше не было.

Маленькие, сморщенные, но неоспоримо живые почки. Их было немного, всего несколько штук на всём исполине, но они были.

Он просыпался. Сила Золотого Дуба, растущего рядом, магия Сердца Стража, общий подъём светлой магии в этих землях — всё это по капле возвращало его к жизни.