Книга Имперский Провидец 3, страница 57 – Александр Майерс, Виктор Молотов

— Останься, — сказал я Полине, когда она потянулась за сумочкой.

Девушка замерла, поправляя прядь волос, выбившуюся из пучка.

— Это приказ, барон? — в её голосе зазвучал знакомый стальной оттенок.

— Просьба, — я подал ей руку. — От человека, который устал быть официальным.

Она медленно кивнула, и её пальцы легли на мою ладонь. Мы прошли в соседний зал, где сели на диван у камина, и я попросил слуг принести нам бутылочку красного.

Я налил вина, наблюдая, как отблески огня играют в её волосах. Она сняла туфли-лодочки и поджала под себя ноги, словно забыв, что одета в вечернее платье.

В камине потрескивали поленья, отбрасывая тёплые отблески на её лицо. Полина выглядела особенно красивой в этом мягком свете: её изумрудные глаза блестели, а светлые волосы, собранные в элегантный пучок, слегка растрепались, придавая ей соблазнительный вид.

— За что пьём? — спросила она, приподнимая бокал.

— За честность, — ответил я, глядя ей прямо в глаза. — За то, что мы можем быть собой.

Она улыбнулась, и я заметил, как её зрачки расширились. Наши бокалы встретились с тихим звоном, а затем она отпила глоток, не отводя взгляда.

— Вы всегда так прямолинейны, барон, — прошептала она, ставя бокал на столик.

Я не ответил — просто притянул её к себе и поцеловал. Её губы были мягкими и тёплыми, а руки обвились вокруг моей шеи. Её дыхание стало прерывистым, а пальцы впились в мои плечи, словно она боялась, что это всё сон и я вот-вот исчезну.

Мы оба растворились в этом поцелуе, словно весь мир перестал существовать. Я забыл обо всех своих обязанностях, о надвигающейся миссии, о том, что нас ждёт на Урале. Существовали только мы двое и то, что между нами происходило.

Когда мы отстранились друг от друга, тяжело дыша, я прошептал:

— Пойдём наверх.

Она кивнула, не отрывая от меня взгляда, в котором читалось то же желание, что бушевало и во мне. Мы поднялись в мои покои. Я помог ей снять платье, а она стянула с меня смокинг, и мы утонули в объятиях друг друга на шёлковых простынях.

Утром меня разбудил проникший в комнату солнечный луч. Его лучи играли в волосах Полины, превращая их в золото, а на её лице плясал теневой узор от кружевной занавески. Она лежала рядом, свернувшись калачиком, и выглядела такой беззащитной и прекрасной, что у меня перехватило дыхание.

— Доброе утро, — прошептал я, целуя её в висок.

Её кожа была прохладной и гладкой, а от волос пахло лавандой и чем-то неуловимо женским.

Она вздрогнула и резко села, натянув одеяло до подбородка. Огляделась, будто не верила, что находится в моей спальне.

— Это было… неожиданно, — пробормотала она, избегая моего взгляда.

— Это было прекрасно, — возразил я, притягивая её обратно к себе. — И я ни о чём не жалею.

Она улыбнулась и прижалась ко мне, положив голову на грудь. Её сердце билось в такт с моим, и я понял, что всё будет хорошо.

— Знаешь, — сказала она, — я тоже ни о чём не жалею.

— Вот и правильно, — я покосился, взглянув на часы. — Слушай, нам сегодня лететь на Урал… Но ещё есть немного времени. Часик или около того.

— Да вы ненасытны, барон Зорин, — промурлыкала Полина, но по искрам в её глазах я понял, что она вовсе не против.

В общем, постель мы покинули только часа через полтора. Или два. За временем никто не следил, а в аэропорт мы приехали за несколько минут до отлёта. Когда, запыхавшись, подбежали к выходу на трап, стоящий там Кретов взглянул на нас неодобрительно: