Книга Имперский Провидец 2, страница 39 – Александр Майерс, Виктор Молотов

Стиснул зубы и предпринял вторую попытку, с тем же результатом.

Внезапно девушка на алтаре застонала и выгнулась. На её животе вспыхнула золотая эфирная структура. Ритуал подходил к концу.

Сытин захохотал, с лёгкостью отражая очередную попытку атаки от Кретова.

— Лежать, полицейские шавки! — проревел он, и магическое давление многократно усилилось.

Кровь гудела в висках, будто пыталась вырваться из черепа. Я снова создал жгут из эфира, чувствуя, как тёмная энергия ритуала пожирает его, словно кислота.

— Не выйдет, мальчик, — Сытин щёлкнул пальцами, и фамильяр вырвался из схватки с Оскаром.

Демон встал между мной и алтарём, расправив крылья. Его шерсть теперь переливалась цветами гниющей плоти, глаза стали абсолютно чёрными, как у самого графа.

Обессиленный феникс сел на пол. Он был ранен, но всё ещё мог сражаться и вопросительно глянул на меня. Я подал короткий жест рукой — мол, подожди секунду.

Мой взгляд не отрывался от демона. Я видел связь между ним и ритуалом, но мне казалось, будто что-то упускаю. Напряг эфирное зрение как можно сильнее и вдруг понял…

Сердце. Сквозь дыру, оставленную пулей Кретова, виднелось быстро бьющееся сердце демона. Оно напоминало покрытый прожилками камень. Именно к нему вела кроваво-красная нить.

Мой собственный эфир не может противостоять тёмной силе ритуала. Значит, остаётся лишь один вариант — использовать магию графа против него самого!

Поглощать тёмную силу — не лучшая затея, но если я этого не сделаю, погибнет и девушка на алтаре, и мы с Дмитрием.

Я должен рискнуть… А потом приложить все усилия, чтобы справиться с последствиями.

— Оскар, свет! — выкрикнул я.

Феникс взмыл к потолку, осыпав зал огненным дождём. Демон зашипел, закрываясь крыльями. Сытин зажмурился.

Мгновения хватило.

Я сосредоточился и вобрал в себя столько окружающей энергии, столько смог. Она наполнила холодом каждую клеточку тела, попыталась пробраться в мозг… На миг мне показалось, что состояние близко к эйфории. Что с этой магией я абсолютно всесилен. Но это был обман… Так тьма пыталась подчинить меня самого.

Не стал задерживать её внутри себя и тут же выпустил наружу. Хотя желание оставить её себе было велико…

Вместо жгута я создал из эфира копьё с зазубренным наконечником. И швырнул его прямо в сердце демона.

— Нет! — заорал Роман Витальевич, но было поздно.

Копьё вонзилось в кристалл. Нить оборвалась, и вся цепь ритуала потеряла структуру, став красно-чёрным месивом.

На миг всё замерло.

Потом фамильяр графа взвыл так, что мои уши пронзила острая боль. Его аура завибрировала, а тело потеряло форму, точно это был плавящийся воск.

— Что ты наделал⁈ — Сытин схватился за голову, из его ноздрей потекли алые струйки.

Демон медленно повернулся к хозяину. Черты его морды поплыли, превратившись в безликую массу.

— Стой… — Сытин отступил к алтарю, судорожно чертя в воздухе защитные символы. — Я твой хозяин! Назад, Дагор!

Фамильяр бросился на графа. Они оба рухнули на пол, сцепившись в клубке из когтей, клыков и заклинаний. Расколотый кристалл в груди твари треснул, изливая в графа потоки чужой памяти, и теперь из его ран хлестала чёрная кровь.

Похоже, порванная связь не только свела демона с ума, но и лишила его большей части сил.

Роман Витальевич остался на полу, покрытый кровью — своей и фамильяра. Демон взлетел.