Книга Династия. Феникс, страница 32 – Александр Майерс

Помнится, это случилось вскоре после того, как отгремела война Грозиных и Череповых. Жаров думал, что Ярослава либо по-тихому прикончили, либо он сам решил залечь на дно и осел где-нибудь в тропиках.

Илья Романович и подумать не мог, что таинственный незнакомец, с которым свела его теперь покойная Виктория — это Ярослав.

Но сейчас ему начинает казаться, что Он и есть Ярослав. И выходит, что Он специально столкнул его с Грозиными, так и не отказавшись от идеи отомстить за изгнание.

И Викторию убил тоже он. Или её убили по его приказу, заметая следы.

— Сука, — цедит Жаров и наливает себе ещё чачи. — Твою мать, как я не догадался. Значит, ты, ублюдок, просто использовал меня. Ты хотел уничтожить Череповых, как врагов своего рода. Ты хотел уничтожить Грозиных, как тех, кто изгнал тебя. А я, получается, стал инструментом в твоих руках. Хитрый подонок…

Конечно, нельзя быть уверенным, что всё именно так. Илья Романович сначала думал, что Он — это император. Но увы, догадка не подтвердилась. Император хоть и участвовал в интригах против Грозиных, но затеял всё это кто-то другой.

И если это не Ярослав, то кто?

Есть варианты, конечно. И надо их проработать.

Вздохнув, князь Жаров пододвигает к себе тарелку с остывшей бараниной и одновременно пишет сообщение командиру корпоративной разведки.

Да, есть один вариантик. И человек, которым может быть Он, тоже носит фамилию Грозин…

Рязанская область, село Затишье

Подъезжая к деревне, вижу на дороге настоящий блокпост. Мои ребята ухитрились поставить шлагбаум и даже оборудовали укрепления из мешков с песком.

Машина, на которой меня везут, им знакома, поэтому пропускают без проблем. А когда останавливаемся возле больницы, навстречу мне выходит Виктор, с улыбкой до ушей.

Улыбаюсь в ответ и тороплюсь выйти из машины, чтобы обнять его. И правда, соскучился. Виктор со мной почти с самого начала жизни в этом мире. И уже много раз доказал свою преданность.

— Рад видеть, Александр! — Вик хлопает меня по спине.

— Взаимно. Как ты здесь, не слишком одичал? — глядя на его отросшую бороду, спрашиваю я.

— Наоборот, мне здесь нравится! Деревенские коров держат, каждое утро парное — молочко, творог свежий. Яйца опять же тёпленькие, прям из-под курочки. Кайф. Хочешь яичницу, кстати?

— Ты её отлично готовишь, я помню, — усмехаюсь я. — Не нужно, спасибо. Местные не слишком напрягаются, что вы блокпост поставили?

— Нет, всё в порядке. Мы им тут в свободное время по хозяйству помогаем, ну и сельскому главе всё объяснили. Понимающий мужик оказался, — рассказывает Виктор.

— Хорошо. Зайдём к нему перед отъездом, я поблагодарю лично.

— Проводить тебя в палату?

— Да, — киваю я.

Вик показывает мне дорогу по обшарпанным больничным коридорам и указывает на нужную дверь, но следом не идёт.

— Если что, я никому не рассказывал, — шепчет он. — Парни думают, что мы охраняем кого-то из ваших вассалов.

— Спасибо, дружище. Я не сомневался, что ты сохранишь тайну.

Виктор подмигивает и уходит. Ну а я подхожу к палате и, постучавшись, вхожу.

— Саша! — мама едва не сбивает меня с ног, заключая в объятия.

— Привет. Я тоже рад тебя видеть, — одной рукой обнимая маму, а второй закрывая дверь, говорю я.

— Вот он, Александр Миротворец, — раздаётся негромкий хрипловатый голос.