Книга Династия. Феникс, страница 21 – Александр Майерс

Жёсткие условия, на грани законности. Но мне надоело цацкаться, и я не хочу, чтобы конфликт вспыхнул в каком-нибудь другом месте, а потом и в ещё одном, и ещё.

Все большие войны начинаются именно так — с разрозненных пожаров, которые затем объединяются в одно всепоглощающее пламя.

— Как тебе, Александр? — спрашивает князь Домогаров, когда мы входим в конференц-зал, который он предложил для проведения собрания.

— Отлично. Здесь достаточно места и для гостей, и для журналистов, — отвечаю я, осматриваясь.

— Телевизионщиков можно разместить там и там, — указывает Кирилл Анатольевич. — Вот здесь разместим блогеров, они будут снимать на телефоны или ручные камеры, места им нужно меньше. Со звуком здесь не будет проблем, связь тоже стабильная. Сегодня привезли усилители сигнала, так что твою трансляцию можно будет гарантированно посмотреть по всему миру.

— Благодарю, ваше сиятельство. Сам бы я не успел всем этим заняться.

— Я бы тоже, но у меня есть много надёжных людей, — Домогаров улыбается.

— Завидую. У меня тоже есть надёжные люди, но их немного. Всем остальным тяжело доверять, — признаюсь я.

— Да, я слышал про то, как на тебя напали солдаты Династии. Ужасно. На месте твоего деда я бы расстрелял их на месте.

Тактично молчу. Не знаю, что случилось с теми бойцами, которые напали на меня и Череповых в ресторане. Но сомневаюсь, что кто-нибудь из них вернулся домой.

Кирилл Анатольевич меняет тему, возвращаясь к делу:

— Прибудут репортёры Первого имперского и ещё трёх государственных телеканалов. Будут представители различных интернет-изданий, несколько сибирских каналов, люди с радио, независимые журналисты и блогеры… В общем, охват будет впечатляющим.

— Это мне и нужно. Но главное, чтобы меня услышали все роды кланов, — говорю я.

— Думаю, всем будет интересно послушать, что объявит наследник Грозиных. Подобное не каждый день происходит, — усмехается Кирилл Анатольевич. — Кстати, а что ты собираешься сказать?

— Вразумить их. Давно пора было это сделать. Война в вашем регионе стала последней каплей, я не желаю повторения.

— Думаешь, получится одной речью убедить их всех остановиться?

— Я подберу нужные слова. Ещё раз благодарю за помощь, ваше сиятельство, — я пожимаю князю руку. — Мне нужно подготовиться к завтрашнему дню. Если что-нибудь потребуется, позвоните.

— Хорошо. Увидимся, Александр, — кивает князь.

Я отправляюсь на улицу и сажусь в автомобиль, за рулём которого сидит один из бойцов Вольги. Он отвозит меня в поместье Домогарова, где я поднимаюсь в комнату, беру чистый лист бумаги и начинаю записывать речь.

В голове я уже давно её составил. Да и не собираюсь читать с бумажки. Надо просто структурировать мысли, и сделать это лучше не на компьютере, а собственной рукой.

Сижу так до глубокого вечера. Только когда собираюсь лечь спать, замечаю, что мама прислала мне несколько сообщений.

Она пишет, что Сергею становится лучше. Он уже даже вставал, правда, совсем ненадолго.

Я вдруг понимаю, что чертовски соскучился по матери. И, что удивительно, по Сергею тоже. Я ведь уже считал его мёртвым, и теперь очень хочу увидеть, чтобы воочию убедиться, что он жив и приходит в себя.

Но придётся ещё немного подождать. Есть более важные дела.

Начало собрания запланировано на десять тридцать. Я просыпаюсь в пять. Делаю зарядку, принимаю контрастный душ и морально готовлюсь к тому, что мне предстоит.