Книга Династия. Феникс, страница 118 – Александр Майерс

— Да ладно, — бурчит Игнатьев и падает на стул. — Вот почему он надел военную форму… Типа миротворцев возглавляет.

— Негодяй, — фыркает князь Грозин. — Исполнит свою часть долга, видите ли. Он просто понял, что его трон зашатался! Ещё чуть-чуть, и в стране возник бы такой раскол, что без миллионов смертей его было бы не решить.

— Можно похвалить императора за то, что всё-таки прислушался, — пожимаю плечами я.

— Да, наверное, — говорит князь. — Но ему придётся очень долго восстанавливать свой авторитет! И не факт, что когда-нибудь получится. Что дворяне, что простые люди прекрасно всё понимают, — дедушка взмахивает рукой, будто отбрасывает что-то. — Романов окончательно потерял моё уважение. Однако я рад, что он принял верное решение.

— Какие приказы, ваше сиятельство? — спрашивает капитан. — К рассвету мы должны прекратить огонь.

— Вот и прикажи всем армиям и нашим вассалам готовиться к этому. Отменить все наступательные операции, занять оборону. В случае если противник будет провоцировать после рассвета — не отвечать, фиксировать все нарушения на фото и видео. Если Жаров и его вассалы продолжат войну, это станет нашим козырем на переговорах.

— Так точно, князь. Сейчас отдам приказы.

— Господа, поступило обращение от офицера императорской армии, — говорит диспетчер. — Они приближаются к нашим землям и просят разрешение на пересечение границы.

— Отказать, — говорю я. — Если собрались нас защищать — пусть защищают на расстоянии. Внутри наших земель им делать нечего.

Григорий Михайлович молча кивает, соглашаясь с моим решением. Затем устало вздыхает и садится на стул.

— Это ещё не конец, — говорит он. — Прекращение огня — не мирное соглашение. А чтобы заключить мир, нам придётся провести переговоры, которые могут повернуться по-разному.

— Вы правы. Но начало положено, — говорю я. — Надеюсь, Жаров поймёт, что без поддержки императора он далеко не уедет.

— Не забывай, что у него есть ещё один тайный союзник.

— Я помню. Но с этим человеком мы вскоре разберёмся. Учитывая, что князь Домогаров упомянул его в своей речи, врагу недолго осталось. Есть шанс, что на него ополчимся не только мы, но и все спецслужбы империи.

— Такая возможность есть, — задумчиво проведя рукой по бороде, говорит князь. — Я подниму этот вопрос на переговорах.

Взглянув на наручные часы — сегодня какие-то старинные с кожаным ремешком — Григорий Михайлович произносит:

— Думаю, мы с тобой можем отдохнуть, Александр. Как ты смотришь на то, чтобы вместе поужинать в поместье? Если случится что-нибудь необычное, капитан нас вызовет.

— Конечно, господа, — кивает Игнатьев.

Пока мы едем в поместье, я звоню отцу. Он берёт трубку почти сразу:

— Здравствуй, Александр. Прости, что не отвечал, пока шла война. Дни были очень напряжёнными.

— Понимаю. Всё в порядке. Что думаешь насчёт слов императора?

— Лживо и противно, однако очень вовремя, — отвечает Сергей. — Скоро война могла достигнуть таких масштабов, что даже приказ императора её бы не остановил.

— Да. Мы с князем с тобой согласны.

На несколько мгновений в трубке повисает молчание, а затем Черепов спрашивает:

— Он сейчас с тобой?

— Князь? Да, он рядом, — говорю я, бросив взгляд на дедушку.

— Дай ему трубку.

— Князь Черепов хочет с вами поговорить, — я протягиваю телефон Григорию Михайловичу.