Книга Изгой, страница 27 – Александр Майерс

Друзья, напоминаю, что прода теперь выходит по графику 5/2! Следующая глава в понедельник, увидимся!

Слова Андрея ни капли меня не задевают. Однако вызов к директору — это всё же не шутки.

В уставе школы действительно есть пункт о дискредитации чести учебного заведения. Если кто-нибудь захочет, моё изгнание вполне можно под этот пункт подвести.

Мол, Бриллиант не желает обучать того, кто лишился уважения в собственном роду.

И, насколько мне известно, отец Андрея жертвует Бриллианту хорошие деньги. Не исключено, что директор может прогнуться под требования князя Жарова. Особенно учитывая, что совсем недавно я нагнул князя на пять с половиной миллионов и победил его сынка на дуэли.

Отличная возможность поквитаться. Грех упускать.

— Добрый день, ваше сиятельство, — говорю я, войдя в кабинет.

Наш директор — из графской семьи, племянник главы рода. Собственно, их род владеет несколькими частными школами и занимается другим образовательным бизнесом.

— Здравствуйте, господин Грозин, — директор указывает на стул. — Почему вы не в форме?

— Утром я ездил на собрание акционеров. Некогда было переодеться. Прошу простить.

— Ничего. Садитесь.

— Могу я узнать, в чём причина вызова? — спрашиваю я, усаживаясь. — Кажется, я ничего такого не сделал.

— Если не считать дуэли на территории школы.

— Дуэль была законной. К тому же я был ответчиком.

— Конечно. Просто к слову пришлось. Никаких претензий за дуэль.

— Но есть какие-то другие претензии?

Директор коротко вздыхает и сцепляет руки в замок.

— Понимаете, господин Грозин… Если я ещё могу вас так называть.

— Фамилии меня никто не лишал. Только временно изгнали из рода.

— Временно?

— Случилось недоразумение. Оно будет улажено, как только его сиятельство Григорий Михайлович придёт в себя.

— Искренне надеюсь, что это случится как можно быстрее, — директор почтительно кивает. — Ваш дед великий человек.

— Само собой. Ваше сиятельство, мы можем перейти к делу?

— Хм. Конечно. Итак, Александр. К сожалению, с этого дня Бриллиант больше не может вас обучать.

— И почему же?

— Ни в коем случае не хочу вас оскорбить, — осторожно говорит директор. — Но ваше доброе имя и так было под сомнением. Вы сами знаете. Теперь, когда вас сделали изгоем… Одним словом, я не хочу, чтобы ваше присутствие здесь повредило репутации школы.

— Надо же, — я усмехаюсь. — То есть до этого всё было в порядке, несмотря на то что я бастард. Но за полгода до выпуска вы вдруг решаете меня исключить.

— Не вдруг. Есть понятные причины.

— Дайте угадаю. Фамилия этих причин начинается на букву Ж.

Директор смотрит на меня долгим взглядом. Цокнув языком, говорит:

— Семейство Жаровых здесь ни при чём. Это моё решение. Не беспокойтесь, формально мы оставим вас в списке учащихся и примем выпускные экзамены. Но аттестат вам выдадут от лица какой-нибудь другой школы.

— Даже так, — я коротко смеюсь. — То есть моя мать десять лет платила за обучение в престижной школе, а аттестат я получу от какой-то шарашкиной конторы?

— Ваше образование при этом останется престижным. К сожалению, это всё, что я могу сделать. Но если, как вы говорите, изгнание скоро отменят — будем счастливы принять вас обратно.

— Вопрос в том, буду ли я счастлив вернуться.

— Забрать документы прямо сейчас вам никто не мешает, — хмуро говорит директор. — Вам уже шестнадцать, по дворянским законам имеете право сами решать подобные вещи.