Книга Бастард, страница 18 – Александр Майерс

Дед сурово смотрит на меня сверху вниз. Но он так же смотрел и на всех остальных, так что нельзя сказать, будто он чем-то недоволен.

Я не затягиваю поздравление. Важное сказал в начале, а все эти пустые пожелания никому не интересны. Произношу стандартные фразы: долгих лет, крепкого здоровья и всего-всего.

— Спасибо за такой шикарный праздник, — заканчиваю я. — Уверен, что на завтрашнем семейном ужине будет ещё лучше. С днём рождения, дедушка!

Финальный аккорд прозвучал как надо. Гости по инерции аплодируют, но я вижу, как поражено большинство из них. Люди переглядываются и переговариваются.

«Неужели князь наконец-то решил ввести внука-бастарда в семью? Он ведь давно признал его, но всё равно считал чужим. Что-то изменилось?» — уверен, примерно такие фразы сейчас звучат среди толпы.

— Да ты совсем страх потерял, — подлетает ко мне Юрий.

— Может, и потерял.

— Точно, ты же головой ударился. Недостаточно сильно, мне кажется! Может, тебе добавить, а?

— Юра, Юра, хватит, — рядом с нами вырастает мощная фигура Алексея. — Это недостойно.

— А сидеть за одним столом с ублюдком достойно? Он же на весь московский свет сказал, что будет завтра на закрытом ужине!

— Твой отец решит, будет ли он присутствовать. Ему плевать, что скажут другие, — двоюродный дед смеряет меня взглядом, а потом поворачивается к моей маме. — Ты неплохо воспитала сына, Анна. Напористый парень.

— Спасибо, ваше сиятельство, — мама делает книксен.

— Увидимся, дорогая семья, — говорю я, хватаю маму, и мы уходим.

— Не думай, что это сойдёт тебе с рук! — рычит нам вслед Юрий.

«Да пошёл ты», — думаю про себя.

Такое отношение со стороны близких, казалось бы, людей меня шокирует. Да, своим разумом я уже понял, что мы с мамой изгои в семье. Но память всё ещё не до конца вернулась, и такой негатив заставляет меня как следует разозлиться.

С другой стороны, этот гнев можно направить в конструктивное русло. В моменты злости мозги у меня работают в пять раз быстрее.

Приближаемся к столу, где принято оставлять подарки. Их ещё проверит охрана — лично в руки князю ни один предмет не попадает. Здесь есть стопка листочков и несколько ручек, чтобы при желании оставить письменное поздравление.

Что я и делаю. Только оставляю не поздравление, а послание.

— Что ты пишешь? — спрашивает мать, озираясь.

— Да так. Небольшую записку для князя.

Складываю бумажку, прячу в шкатулку из-под часов и ставлю её на стол. Сами часы убираю в карман.

Его сиятельство не дурак и наверняка оценит слова, которые я написал. А ещё он не слепой и прекрасно видел, что происходило у подножия лестницы во время поздравлений.

Так что приглашение на закрытый ужин нам почти обеспечено.

— Идём, мама, — улыбаюсь я. — Хочу, чтобы ты выпила шампанского в честь нашей небольшой победы.

— Ты считаешь эту постыдную сцену победой?

— Конечно. Я во всеуслышание заявил, что мы с тобой — полноправные члены рода. До этого дня, насколько я понимаю, все считали иначе. Так что да, мы одержали победу. И это только начало, дорогая мама.

На приёме мы решаем остаться до самого конца. Если точнее, то надо уйти чуть раньше, согласно правилам хорошего тона. Считается, что те, кто остаются до официального «пора по домам», стремятся побольше съесть и выпить на халяву. А это невежливо.