Книга Бруталити-шоу, страница 37 – Александр Майерс

Камень врезался четко в лоб реплика. Репликант по инерции сделал еще шаг и завалился набок. Тара подбежала и с размаху пнула его между ног. Правда, бессознательный свалочник не отреагировал, разве что дернулся.

— Трахнуть меня хотел, урод?!

— Это он хотел, — указал я на Крэпа.

Тара тут же сорвалась с места. В ее глазах пылало пламя — настоящая фурия, куда только делась прошлая неуверенность.

— Э, э… — попытался протестовать Крэп.

От удара в пах это его не спасло. Репликант сжался в позе эмбриона и вновь потерял восстановленное было дыхание.

— Круто, — оценил я. — Забери у того дубинку и посмотри, что еще есть.

— Ладно. Кхм. Сукины дети!

Сам я подобрал дубинку Крэпа и улыбнулся ему.

— Мля-я… ты и правда как Брут… — прогнусавил тот, прижимая одну руку к яйцам, а другую то к лицу, то к груди. — Ребро мне сломал, урод… и нос тоже!..

— Я же предлагал разойтись.

Награда от зрителя: 5 кредитов.

Награда от зрителя: 10 кредитов. Комментарий: «Дерьмоеды! Так их!»

— Мне награды пришли! — радостно воскликнула Тара, копаясь в заплечном мешке Щщита.

— Мне тоже, — улыбнулся я и огляделся в поисках камеры. — Спасибо, друзья! Не стесняйтесь добавить!

Запрещено требовать награды от зрителей!

— Вдруг появилось уведомление.

— Ладно, ладно, — пробормотал я и опустил взгляд на стонущего Крэпа. — Тут недавно должен был вор пробегать. С моим мешком.

— Чего? — свалочник опять выпучил глаза и, кажется, понял, о ком речь. — Мля-я…

— Рассказывай, — я многозначительно прижал гвозди дубинки к яйцам Крэпа.

— Был тут один… Мы у него все отобрали. Он клялся, что Гробу несет, но мы решили, что сами отнесем. А этого обсоса прогнали.

— Он местный?

— Был. На Станцию пробился. Но Гробу все равно прислуживает.

— А Гроб у вас тут типа король? — усмехнулся я.

— Он типа главный, понял? Попадись ему, сука, он тебя… А-а! Тихо, тихо!

Я ослабил давление гвоздей на шары Крэпа и спросил:

— Где?

— Там, — махнул рукой свалочник. — За кучей блоков, видишь кучу? Там наша с Щщитом лачуга. Рядом куст, под ним коробка, там твое барахло.

— Все вещи на месте?

— Да… Мы только батончики съели. И воду выпили.

— Тогда оружие будет в счет этого. Согласен?

— Сука, зачем ты спрашиваешь, ты же… А-а! Согласен, согласен! Справедливо!

— Молодец, — я убрал дубинку и посмотрел на Тару.

Та уже шла ко мне, разводя руками. Похоже, кроме оружия у Щщита не было ничего ценного.

— А что у вас за позывные такие? — решил я задать последний вопрос. — Что значат?

— «Дерьмо» значат, — выплюнул Крэп. — Зрюки за кредиты поменяли. На Свалке и не такое делается.

— Слышал, — скривился я. — Ладно, счастливо.

— Брут, ты наше ничего не бери! — кричал вслед Крэп. — Там брать-то нехер! Свое забирай, наше не трожь!

— Ладно! — ответил я, не оборачиваясь.

Все равно у этих дебилов вряд ли есть что-то полезнее дубинок.

Лачуга представляла из себя две больших бетонных плиты, подпирающие друг друга и образующие этакую палатку. Внутри лежало два спальника, стояла пластиковая этажерка и ящики со всяким барахлом. Рядом свалочники соорудили навес, под которым находились бочка с дождевой водой и стол с парой стульев.

Я и правда не стал ковыряться в чужих пожитках. Во-первых, слово надо держать. Во-вторых, тут всякий мусор, в котором вряд ли есть что-то полезное.