Книга Мастер драгоценных артефактов 5, страница 119 – Александр Майерс, Олег Сапфир

— Я говорю, успехи есть, — Всеволод развернул перед собой свиток. — Новые мастерские в третьем ярусе дали хороший оборот. Зерновые склады заполнены, до весны хватит с запасом. С орденом ремесленников договорились о тех поставках. В целом всё неплохо. Но вот трущобы… С ними беда, отец.

— Перенаселение?

— Да, очень сильное. Люди прибывают и прибывают, скоро уж и места не останется. Плюс они общественный порядок нарушают. Нескольких уже повесили за воровство. Мы пытаемся им найти работу, и поселить нормально, да только медленно выходит. А многих, знаешь, и не вытащить. Им там нравится. Привыкли.

Яромир молча кивнул. Он знал.

Помолчав, он негромко спросил, глядя на город:

— Сын. Что ты видишь, когда смотришь на Твердь?

Всеволод чуть удивился вопросу, но подошёл ближе, встал плечом к плечу с отцом.

— Что вижу? — он окинул взглядом раскинувшийся внизу город. — Я вижу свой дом, отец. Место, где я родился и вырос. Вижу труд, который ты в него вложил. У Тверди есть свои болячки, не спорю, но город живёт, развивается, растёт. Это хорошее место.

Яромир долго молчал. Потом медленно качнул головой.

— Понятно, — тихо произнёс он. — А что бы ты сделал… если бы вдруг узнал, что всё это — большая иллюзия? Что наш город на самом деле… просто чья-то фантазия? Что его жители даже не подозревают, что живут во лжи?

Всеволод нахмурился.

— Ты о чём, отец?

Глава города отвернулся от окна и тяжело вздохнул.

— Так. Ни о чём. Мысли старика вслух, не бери в голову. Всё хорошо, — он помолчал немного. — Возможно, однажды нам с тобой придётся поговорить по-настоящему. Но это потом. Я пока умирать не собираюсь, так что просто живи и радуйся, сын.

Всеволод хотел было что-то сказать, но Яромир вдруг посуровел, и взгляд его стал жёстким.

— Кстати. О том, что ты учудил на той неделе.

Сын слегка побледнел.

— Это недопустимо, — отчеканил глава города. — Ты — будущий правитель Тверди. А ведёшь себя как пьяный головорез. Поджёг бордель и спалил дотла! Если уж тебе так приспичило устроить пожар — так хотя бы свидетелей не оставляй.

Всеволод отвёл взгляд и пробормотал:

— Я… честно говоря, вообще ничего не помню с того дня, отец.

— Как всегда, — буркнул Яромир. — Ладно, иди уже. И впредь думай головой.

Сын неловко поклонился и вышел, прикрыв за собой дверь.

Яромир остался один.

Он снова повернулся к окну, оперся ладонями о холодный камень подоконника и долго смотрел на город.

Чёрная полоса. Вот что это было. Навалилось всё разом, как обвал.

Во-первых, друид. Ему позарез нужна была та ведьма Катарина. И Яромир из кожи вон лез, чтобы её отыскать. Разослал весточки повсюду, куда только дотянулся: в боевые ордены, в кланы, к вольным охотникам, к тем, кто живёт в дикой местности.

Откликнулись многие. А толку — ноль. Никаких следов ведьмы. А друид всё подгонял и угрожал гневом Великого Древа.

А во-вторых — перенаселённые трущобы. Всеволод считал это обычной городской хворью — мол, людей много, места мало, бывает.

Никто в Тверди не понимал истинной причины. А Яромир понимал. Даже не понимал — знал наверняка.

Потому что перенаселение трущоб всегда означало одно. Оно всегда совпадало с тем временем, когда жуков под землёй становилось слишком много, и приходила пора их истреблять. Иначе быть беде — и не только для Тверди, а для всего региона.