Книга Мастер драгоценных артефактов 3, страница 80 – Александр Майерс, Олег Сапфир

Прохор почесал в затылке.

— Помню, этот ваш Леший обещал мне полное содержание. За обучение солдат.

— Верно. Только в пьяном состоянии ты никого не обучишь.

Он покачал головой.

Я смотрел на него и думал. При желании, конечно, я мог бы вернуть всё как было. Но зачем? Сильный воин прозябает в пьянстве, а мне нужны хорошие учителя.

Сдаваться смысла нет. Надо разобраться, в чём дело.

Прохор вздохнул и сказал:

— Я в нетрезвом состоянии лучше кого-нибудь смог научить, чем сейчас, когда я ни на что не способен.

Он поднял руки и я увидел, что они сильно дрожат.

— Понятно, — сказал я.

Проблема не в алкоголе. Это душевные травмы. Зелья Тихона должны были убрать все симптомы похмелья, включая тремор. Значит, дело в другом.

— Я видел подобное у людей, которые убили многих, — сказал я. — И постепенно теряли рассудок.

Прохор посмотрел на меня тяжёлым взглядом, а потом признался:

— Правда твоя, колдун… то есть, граф. Не могу я спать без выпивки. Уже несколько дней не сплю. Как только закрываю глаза — вижу всех, кого убил.

Он помолчал немного и добавил:

— А убил я многих. Участвовал в Большой войне после Падения. Потом служил двум разным аристократам — там тоже пришлось немало крови пролить. Я был хорошим солдатом, но война меня сломала.

Он снова покачал головой и посмотрел на свои трясущиеся руки.

— Когда закрываю глаза — вижу их лица и глаза. Всех, кого убил. Это невыносимо.

— Ты не похож на человека, который может сломаться, — заметил я.

— Оказалось — могу. Все могут.

— Когда это началось? Во время войны или после?

— Во время. И из-за этого я допустил большую ошибку, — он сжал кулаки, пытаясь успокоить дрожь. — В какой-то момент, прямо перед битвой, я потерял контроль над собой. Тремор, приступ паники. Я не стал передавать управление сотней, которой командовал, повёл их бой. И в итоге… Моя сотня понесла огромные потери. И это моя вина.

Вот оно как. Понятно.

— Секундочку, — сказал я.

Пошарился в своей шкатулке и достал из неё камень. Обычный кварц, не очень большой. Достал резец и быстро нанёс руны. Аккуратно собрал пыль в специальный мешочек, а потом бросил кварц Прохору.

— Лови!

Он поймал. Повертел камушек в руках.

— Что это?

— Держи, пока не начнёт жечься. Сколько сможешь, — ответил я.

Прохор пожал плечами и сжал камень в кулаке.

Прошла минута. Две. Три.

Он начал морщиться. Потом — скрипеть зубами. Потом — шипеть от боли.

Наконец, выронил кварц. Он упал на пол и тут же изменил цвет. Из прозрачного стал многоцветным.

— Вот видишь? — сказал я. — Синий с фиолетовым — состояние твоего психического здоровья. Есть травмы, но не так страшно. Красный — ты сейчас очень напряжён. А вот чёрный…

Прохор смотрел на камень.

— Это души убитых мной людей?

— Почти. Это похоже на проклятие, которое кто-то мастерски наложил.

Он поднял на меня глаза.

— Проклятие?

— Оно самое. Не было ли у тебя ссоры с каким-то серьёзным человеком? У которого есть доступ к магии? С кем-то, кого ты часто видел? Для такого проклятия нужно было находиться рядом с тобой не меньше месяца.

Прохор задумался.

— После того боя… Мой граф был убит. Не в сражении, а в ссоре с другим аристократом.

— Ну вот. Тайна почти раскрыта. Хотя её разгадка не так уж важна, поэтому приступим к лечению.

Я позвал слугу и велел привести Катарину.