Книга Аристократы улиц 2, страница 83 – Александр Майерс

— Я проголодался, — сказал он. — Но поваров сегодня здесь нет. Давай-ка закажем что-нибудь.

— Я бы предпочёл закончить разговор и вернуться в Дальнегранск, — сказал я.

— Не переживай, вернёшься. В конце концов, тебе вообще нельзя находиться в Москве, — усмехнулся Владислав.

Я сел рядом и потребовал:

— Расскажи, что ты имел в виду. Что значит, Николай спланировал моё убийство?

Влад вздохнул и отставил стакан, не сделав ни глотка.

— Хорошо. Надеюсь, в этот раз ты будешь держать себя в руках.

— Обещаю, — кивнул я.

Владислав немного помолчал, глядя сквозь стол. Резко мотнул головой, будто отказываясь от чего-то, и начал говорить:

— Он узнал всю эту историю про нашего деда и Никиту Молотова. Понял, что вскоре он начнёт действовать… Вообще-то, все мужчины в семье знали, кроме тебя. Отец был в курсе с детства, ну а мы Николаем узнали за несколько недель до того, как всё стало серьёзно.

— Почему мне не сказали? — скрывая обиду, спросил я.

— Отец настаивал, что ты слишком юн для подобных интриг. Я был с ним согласен, а вот Коля, кстати, был против. Он хотел тебе всё рассказать. Но без позволения отца не смел.

Я кивнул, ожидая продолжения.

— Мы строили планы, как противостоять князю Молотову. Отец даже встречался с ним, но вернулся ни с чем. Помнишь, он ездил в Коломну за неделю до смерти? Там он и виделся с Никитой.

— Помню. Он тогда вернулся необычайно злым.

— Вот-вот, — скривившись, сказал Влад. — Молотов отшил его и сказал, что будет бороться за титул князя Москвы. То есть угрожал нам почти напрямую.

— И что вы решили делать?

— Ничего не успели. Привели разведку и сеть шпионов в повышенную готовность, только и всего. Это не помогло, как ты знаешь. Отца убили.

Эти слова прозвучали как удар гонга, после которого воцарилась тишина. Я прекрасно знал, что папы нет в живых уже почти год. И я уже понял, что его смерть не была естественной. И всё равно, сказанное вслух «отца убили» звучало жутко.

Владиславу тоже будто стало не по себе. Помрачнев, он сделал глоток воды и поправил окровавленный воротник рубашки.

— Мы с Колей сразу поняли, что к чему. И тогда он придумал план. Решил, что всё-таки не стоит тебе ничего рассказывать. Он решил, что отдаст титул князя тебе, а меня исключит из линии наследования.

— Помню, — пробормотал я. — То есть таким образом он решил подставить меня под удар?

— Да.

— Но зачем⁈ — воскликнул я.

Николай всегда был для меня идеалом. Даже большим, наверное, чем отец. Я гордился тем, что он военный, что он служит в самых элитных российских войсках.

Помню, как он играл со мной в детстве. Как учил меня ездить на пони и потом на коне, когда я подрос.

Я им восхищался и любил его.

А теперь выясняется, что Коля хотел принести меня в жертву. Это не укладывалось в голове и заставляло сердце корчиться в судорогах.

— Ты сам, что ли, не понимаешь? — приподняв брови, Влад посмотрел на меня.

— Эмоции туманят мне разум, — честно признался я.

— Ну да. Тогда объясню. Это была ловушка для Молотова. Если б Коля сделал всё, как планировал, ты стал бы князем, а наследников бы не было. Николай отстранился сам, а меня отстранили.

— И когда Никита убил бы меня, то Коля объявил бы ему войну, — проговорил я.

— От имени рода Тарковских и с помощью императора. Он собирался рассказать государю об истории нашего родства с Молотовым и обвинить его в попытке захватить трон Москвы.