Онлайн книга «Беседы палача и сильги»
|
— Трудно осуждать — я на ходу пожал плечами, про себя уже в какой раз удивляясь быстроте шагов непомерно раздобревшего стража Магария, что год от года становился все толще, оставаясь при этом выносливым и сильным. — Трудно осуждать — уже куда мягче пробормотал Магарий — Эх… новое семя не радует, Рург. Не радует. Мой старший еще с понятием, а вот младший… давно уж бороду бреет, а из книжек все носа не показывает. Запрется у себя в комнате и днями его не видим! Я тебе так скажу — от книг добра не жди! Научат они ненужному! Ведь так? — Я читать люблю… — Любит он… ну ты-то понятно — за чтением забываешься, а тебе грешному как раз оно и надо, чтобы истерзанные мертвые тела не мерещились… — Хм… Когда я упомянул кхтуна, ты не рассмеялся мне в лицо, страж Магарий. И ты не особо расспрашиваешь меня о смерти Нимрода Ворона. Круто остановившись, Магарий толкнул ничем не примечательную крепкую дверь и, переступая порог, буркнул: — Не рассмеялся. И не расспрашивал. Слушай… ну ясно что Нимрода не ты. Ты убивец. Кровь тебя не пугает, убивать тебе тоже не страшно. Убей ты Нимрода — мы б тебя у его тела ни за что б не застали. Не такой ты глупец. И ты уж точно догадался бы сбить масляную лампу на пол или головешки из очага выгрести и на кровать бросить, а перед этим нож из тела Нимрода достать. Сам не хуже моего знаешь, что пожар следы пеплом кроет. — Того убийцу-поджигателя я распнул позапрошлым летом — кивнул я, бросая рубаху на пол, а сам опускаясь на высокий табурет напротив крепкого широкого стола, украшенного лишь закрытой армейской чернильницей — А вы его поймали. Табурет подо мной был слишком уж высок и слишком неудобен, но для того его и делали — преступников притащенных на него сажать пред суровым старшим стражем — а я помнил как можно половчее примоститься на его краю. Не пачкать же грязью и кровью накрытое плащом кресло в углу. — После шестого пожара поймали мы того поджигателя — пропыхтел Магарий, доставая из небольшого шкафа в углу пару стаканов и уже открытую бутылку вина — Убивец клятый… но ты его хорошо прижег. Помню, как печень его дымилась в твоих клещах и как он на нее смотрел рот свой, проклятый в крике разинув… — Было дело… — И следы свои от собак скрыть ты тоже умеешь. — Умею — согласился я — Грешно, конечно, от преступников науку получать… — Но тем лучше повадки их знаем и тем легче их ловить! — припечатал страж и, с бульканьем налив вина в оба стакана, подал один мне, а сам взгромоздился на застонавший от такой тяжести стол и выжидательно на меня уставился. Я его ожидания не оправдал, не став пока ничего рассказывать, но задав вопрос: — Почему не рассмеялся про кхтуна услышав? Детская страшилка… — Чистосвет, Чистосвет, подари ты нам конфет — рассмеялся Магарий и, сделав большой глоток, утирая намокшие усы, прикрыл глаза — Помню ведь… сколько уж лет минуло… ты какие особо любил? Я зеленые. Обожал их… — Зеленые и красные. — Зеленые кислющие! Ух… — Но вкусные — кивнул я и ненадолго припал к стакану. Страж же, поставив стакан на стол, достал из кармана куртки короткую трубку носогрейку, выудил кисет и занялся привычным делом, тихо при этом говоря: — Почему, по-твоему, на тот хутор двое молодых да зеленых стражей сунулись? Они ведь прямо так в дом и ввалились сходу, сапожищами грохоча? |