Онлайн книга «Беседы палача и сильги»
|
Вытащив из-за ремня кинжал, я крутнул его на ладони и протянул рукоятью вперед и только затем спохватился, что она ничего не видит. Застыв как последний дуралей, я прикинул как бы указать ослепшей сильге на протянутое оружие, но она качнула головой: — Пока я не приду в себя и не верну зрение… пусть все мои вещи побудут у тебя. Так сохранней. — Откуда столько доверия? — Ты не бросил меня там — просто ответила она — А ведь мог скинуть меня как лишнюю ношу и… — Я не из таких. — Вижу… Посему пусть мои вещи пока побудут под твоим присмотром… понимаю, что и так задолжала тебе немало… — Ты ничего не должна мне — ответил я, убирая оружие обратно под рубаху. Снявшая еще в комнате куртку сильга подалась вперед, и я поспешно отвел глаза, когда в расстегнутом вороте ее потемневшей рубахи качнулись тяжелые белые груди. Она же, не замечая этого по причине незрячести, нагнулась еще ниже, тянясь к пряжкам сапог. — Сиди уж — поспешно произнес я, вставая с чурбана — Я помогу снять обувь. — Благодарю… Пока я возился с туговатыми пряжками, она, к моему облегчению откинувшись обратно на стену сарая, тихо улыбнулась: — Удивительно какой ты… настоящий, а не тот, кто прячется под вечно суровой личиной безжалостного палача. А ведь я узнала лишь малую толику о тебе… — Уж какой есть — проворчал я, стягивая последний сапог и начиная осторожно разматывать мягкие портянки, отметив про себя, что намотаны они по западному обычаю. Простой и хорошо сберегающий ноги способ, что особенно важно в долгих путешес… Я невольно застыл, глядя на открывшиеся моему взгляду покрытые тонкими частыми шрамами ступни. Я знал, что оставляет подобные следы. И я как никто умел наносить подобные раны… Анутту секли и секли беспощадно, вспарывая кожу верхней части стопы. После такого еще долго не сумеешь надеть башмаки, а каждый шаг будет доставлять сильную боль… — Рург? Опомнившись, я выпустил маленькую стопу из ладоней и смущенно поднялся, успев подцепить голенища ее сапог: — Прошу прощения, госпожа. Уберу обувь за порог. И я не хотел сделать ничего неподо… — Ты увидел шрамы — по губам сильги пробежала горькая усмешка и она поджала босые ноги под скамью. — Да… — Дети с даром… в народе их не зря считают отмеченными проклятьем. То, что сидит в нас… заставляет нас порой вести себя подобно бешеным животным. Неугомонные, не слышащие, шумные, визгливые, корчащие рожи, чуть что заходящиеся в истерике, разбивающие вещи, рвущие книги, не желающие подчиняться ни доброму слову, ни тяжелому удару… Мы приносим горе родителям своим непослушанием, глупыми поступками, непоседливостью… Меня в раннем детстве забрали в сестринство сильг. Но… Я не желала подчиняться и там. Не желала учиться. Но по малолетству я не могла понять главного — что теперь я среди таких же как я сама и что меня быстро заставят подчиниться раз и навсегда… Кашлянув, я вернулся на чурбан и, помолчав, глядя на мерцающую лампу, тихо произнес: — Раньше не приходилось слышать о таком. — Ну да… ты как и все слышал про таких как я лишь грязные пересуды и наговоры. Как сказал про меня Нимрод Стальной Клюв? Шлюха семи дорог и трех перекрестков? Это что-то новенькое… надо записать. Но другие говорят слова похлеще… ты и сам не так давно перечислил мне самые расхожие прозвища сильг… |