Книга Пепел доверия 3, страница 10 – Руслан Михайлов

Чисто из принципа я прокопал еще на пару десятков сантиметров ведущий за дом проход, вытащил ведра и, не давая себе остановиться, преодолевая усталость и саднящую боль в предплечьях, ладонях и плечах, я методично вынес все накопанное из дома. Само собой, камеры проверялись постоянно, что серьезно замедляло процесс. Но я своего добился и дело завершил. И даже убрался дома, вернув чистоту, все проветрив, сполоснув отхожее ведро и вновь закрывшись в своей берлоге.

Вечер. Темнота. Опасность возрастает кратно...

Ощущая внутри странную необходимость заниматься в данный момент именно этим и ничем другим, я постирался в тазике, экономно используя стиральный порошок, старательно отжал воду, все развесил, а следом вымылся сам, ожесточенно соскребая с себя всю грязь и вонь.

Моя берлога сменила затхлость на фальшивый аромат альпийской свежести, я стал пахнуть мылом и шампунем, настроение резко поднялось пунктов на двести – может поэтому что-то внутри меня и потребовало потратить драгоценное время на стирку и мытье? – и я, в чистых трусах и футболке, уселся за свои компьютерные мониторы. Все гаджеты встали рядышком на подзарядку – я настолько натренировал себя, что делал это уже не задумываясь. Внутри почти полная темнота, все устройства на беззвучном, на экранах непрерывно показывается панорама вокруг моего участка и прилегающая улица.

Поодаль, пользуясь размерами огромной столешницы, я поставил тарелку с печеньем, рядом встала кружка с чаем, там же разместил свои блокноты и банку с писчими принадлежностями.

Все побочное, включающее в себя добычу ресурсов, стройку и копку, на сегодня было полностью завершено. Теперь же я собирался заняться главным для себя делом в этом стремительно умирающем привычном мире – помощью попавшим в беду людям...

**

Сначала дело не шло от слова совсем – я просто не понимал за что хвататься в первую очередь, какой второй шаг, от чего отталкиваться и так далее. Поэтому чуть ли не через каждые десять минут я впадал в недолгий ступор, слепо глядя в мерцающий в полутьме экран и пытаясь понять, как же мне сейчас поступить. Это было первой проблемой – не самой значительной.

А вот вторая проблема оказалась самой сложной – я все воспринимал слишком близко к сердцу. Но как не воспринимать?

Первый же случай уже словно удар по оголенным нервам – семья из двух детей подростков и матери нашли убежище в старой пятиэтажке на верхнем этаже, заперлись надежно, с собой имелся серьезный запас продовольствия. Они сумели связаться с мужем военным, тот, хоть и находился по службе на другом конце огромной страны, сумел по своим каналам пробить эвакуацию и через два дня за ними должна была прийти машина от ближайшего к ним блокпоста. Главное спокойно отсидеться и не высовываться. Они так и делали – пока сын подросток не обратился в тварь. Они знали о мерах предосторожности, договорились подпирать межкомнатные двери и избегать лишних встреч в общих помещениях вроде кухни и туалета. Но про это быстро забыли и зажили чуть ли не обычной мирной жизнью. В результате, когда мать вышла на балкон сигаретку выкурить – что тоже глупо, ведь просили не соваться наружу, верно? – следом за ней вывалилась тварь, что еще несколько минут назад была ее любимым сыном. Дочь в это время как раз заходила в комнату с выходом на балкон и на ее глазах все и случилось – крутящиеся в схватке мать с сыном налетели на перила, перевалились через них и ухнули вниз. Она выбежала, глянула... и заорала в голос от ужаса. Оба родных ей человека лежали переломанными на асфальте с разбитыми головами. Вовремя успела зажать себе рот руками, присела, не знает сколько вот так провела там скорчившись, а когда снова уговорила себя выглянуть – вдруг живы? – то увидела, как сбежавшиеся твари уже жрут ее мать и брата. После этого у тринадцатилетки потекла крыша – я не психоаналитик, конечно, но она это все не писала, а вывалила в цикле коротких видео «кружков», на вопросы не отвечала и просто смеялась и плакала одновременно, порывалась прыгнуть к ним отогнать тварей, просила папу вернуться и спасти её... короче полная амба. Отец её, к слову, не отвечал, что добавляла Карине, как её звали, еще больше беспросветного ужаса. И с каждой минутой все становилось все хуже и хуже, не могли помочь никакие комментарии из чата, куда она вошла с материнского телефона... но помогло крепкое баночное пиво. Не знаю кто именно это посоветовал ей, но она нашла пиво, выпила залпом две банки крепкого пива и ее сначала пробило на еще большую сумасшедшую активность, включая крики, но затем она резко успокоилась, скатилась до сонной апатии, вняла наконец увещеваниям неравнодушных из чата, вошла в комнату и закрыла дверь. Последнее на текущий момент сообщение она записала, уже уткнувшись в подушку.