Книга Пепел доверия 1, страница 19 – Руслан Михайлов

Двадцать с лишним соток, заросший березами и осинами участок граничит с лесополосой, посреди которой бежит извилистый овраг. Соседи уже имеются, но пока только поставили ограды и больше ничего: с двух сторон рабица, с третьей — сплошной забор из металла, с четвертой пока пусто — там овраг внутри густой лесополосы. А за оврагом — щебневая дорога, ведущая к асфальтированному шоссе, расположенному в трех километрах. Цена за участок — шестьсот тридцать тысяч рублей, но как мне уже пообещали, если оплачу сразу, то сделают солидную скидку. Электричество уже подведено — машина запаркована как раз у столба — установку электрического щитка и счетчика оплачивать отдельно, помимо этого есть ежемесячные коммунальные платежи, правление поселка занимается вывозом мусора, чисткой снега в зимнее время, поддержанием дорог в исправном состоянии и еще много чем, хотя я не особо слушал, поглощенный созерцанием кусочка дикой природы, который мог стать моим, стоит мне только сказать «да».

А что тут думать?

Беру.

Продравшись к машине и собрав на себя массу колючек, я подтвердил свое желание владеть этой землей, если мне дадут обещанную скидку — причем ее я потребовал с удивительной для себя решительностью. Видимо, напутственное слово тракториста Николая «не верить ценам и торговаться до тех пор, пока холка и яйца не взмокнут» глубоко запало мне в сердце. Честно говоря, я вообще не верил в реальность хорошей скидки, но, к собственному изумлению, сбил цену до пятисот пятидесяти тысяч, после чего женщина внезапно призналась, что это — максимальный лимит и ниже опускать просто нельзя. Да и в целом удивляться скидке не стоит — владельцы поселка нацелены на получение выгоды от регулярных коммунальных платежей с трех сотен участков, а продажа земли должна лишь отбить их собственные затраты на покупку этой территории, ее межевание, прокладку дорог и электрификацию. На этой волне чистосердечных откровений я выяснил у закурившей и вдруг ставшей выглядеть очень устало женщины, что, вообще-то, ехать подписывать договор купли-продажи надо в Москву, а их офис аж на севере столицы, но если туда позвонить и твердо заявить о своем нежелании ехать, документы подпишут там и пришлют сюда, в поселок, где я подпишу их со своей стороны. Потом, дней так через пять, когда приедет представитель, надо ехать в Ясногорск — небольшой краевой городок, расположенный в восьмидесяти километрах, где уже все оформлять окончательно. Ну а землей я могу заниматься хоть прямо сейчас — достаточно перечислить на счет фирмы задаток в тридцать тысяч, чтобы подтвердить серьезность намерений.

Хочу ли я заняться почти своей землей вот прямо сейчас?

Глупый вопрос. Тридцать тысяч ушли с моего счета на чужой сразу же, как только в небольшом офисе рядом со шлагбаумом мне дали доступ к их «вай-ваю», как его назвал небритый пузатый мужичок, сидевший за компьютером. Он же перекрасил квадратик моей земли на схеме поселка в желтый, тем самым бронируя ее за мной до подписания договоров. Глянув через его плечо, я убедился, что практически все участки уже были куплены. Хотя домов и заборов я в поселке видел не так уж и много, а многие наделы представляли собой лес.

Мне торжественно пожали руку, угостили теплым кофе «3 в 1»; подарили запаянный в пленку и невероятно твердый тульский пряник; за пятьсот рублей продали ключ-карту, чтобы открывать шлагбаум; впихнули в руки десяток рекламных брошюр от строительных фирм и вдвое больше визиток с крупными надписями вроде «Конский навоз — делаем сами!» и «Бани под ключ — привезем! Не парься!»; после чего пожелали всяческих удач и выпроводили.