Онлайн книга «Пепел доверия 1»
|
— А то че? — уже с глумлением повторил свой вопрос «фармацевт». — А ты не извиняйся — и сразу увидишь. Эти слова прозвучали за моей спиной. Обернувшись, я невольно шагнул в сторону — буквально в полушаге стоял тот мужчина из серебристого мерседеса. Стоял расслабленно, ноги чуть расставлены, большие пальцы рук за поясом измятых дорогих брюк, говорящих о том, что их владелец немало просидел за рулем; в смотрящих на наглого козла усталых глазах горит странноватая, но отчетливо видимая искорка. И если после моих слов урода за стойкой будто газом раздувало, и он становился все выше и шире, то после тихо произнесенной фразы мужчиной из мерса амбал неожиданно сдулся. — Так вас двое? — Я тут один, — возразил незнакомец. — Знаешь, я два дня назад мать похоронил. Старенькая она у меня была. Тоже в платочке ходила… и тут иду, а ты орешь на бабушку. А ты на меня поори так. Давай. — Да че ты сразу… ну сорвался… она задолбала одно и то же спрашивать! А че⁈ Я ведь тоже не железный! Пять раз сказал ей, что цена выросла в несколько раз! А она не вхрюкивает! — Охренеть, — невольно вырвалось у меня. — С какого перепугу цена вдруг выросла аж в несколько раз? И что за лекарство такое⁈ Старушка с готовностью назвала два наименования. Одно я в упор не знал, а второе было известно очень хорошо — банальный кардиомагнил, постоянно покупал его маме. Он вроде был, по сути, обычнейшим аспирином в микродозах, смешанным с магнием. Незнакомец вопросительно взглянул на амбала. Тот промолчал. Тогда озвученную ей недавно цену назвала старушка, и я чуть не закашлялся. Сколько⁈ Сколько, мать вашу⁈ Цена за первое лекарство — семь тысяч пятьсот рублей, а за кардиомагнил — пузырек тридцать таблеток — две тысячи пятьсот рублей! Да я его рублей за триста брал или около того — хрен вспомню, потому что платил картой и брал всегда с запасом вместе с другими лекарствами, которые мама принимала постоянно. Но я прекрасно помнил, что кардиомагнил никогда не стоил бешеных денег. — Ты не е…ся? — спросил водитель мерседеса. Обращался он к «фармацевту». И снова голос незнакомца звучал максимально спокойно, не было в нем ни грана агрессии, но я почему-то поежился, а бугая прорвало потоком торопливых и скомканных рваных фраз: — Да, такая вот цена! А че⁈ Тут частное! Все жить хотят! Мы сами цены назначаем! А че⁈ Кому не нравится — пусть не берет! Я цену сказал! Бери — или уходи! Но завтра, может, вообще ничего не будет — завоза не обещают! Трубку даже не берут! Вот цена! Бери или не бери! А не возьмете, так завтра припарками из заварного говна лечиться будете! А че⁈ Он побурел от возрастающей силы крика и наконец ожидаемо задохнулся, подавился очередным выкриком и замолчал, тяжело дыша и со злобой зажатой в угол крысы глядя на нас. Мы молчали. А он, получив время, отдышался и продолжил: — Да везде уже так! В каждой аптеке! А че⁈ Все жить хотят! Я цену назвал! И то продешевил — а вдруг нового завоза и не будет⁈ — А там никого не боишься? — на слове «там» мужчина из мерседеса указал пальцем в потолок. — Не? — Где «там»? Че ты несешь? Я же сказал — вот цена! Не нравится — не бери! Завтра вернешься — а ничего уже и не будет, кроме гематогенок и аскорбинок сраных! Да и те разберут! Вот на них скидку сделаю — уж так и быть, извольте! Продам по старой цене! И аспирин продам по старой — если бабке ее лекарства оплатите! Вот только хер вы денег дадите, да? На словах все крутые! А че⁈ |