Онлайн книга «Пепел доверия 1»
|
— Попутал он! И ведь дело простое ему дал — а он попутал! А потом слетел с катушек на хер! Пришлось зарубить! Хрипловатый мужик старался звучать спокойно и уверенно, но получалось у него не очень, а еще ощущалось, что он крепенько так пьян. Но был в адеквате, хотя его то и дело сносило в далекое прошлое, а остальные ему поддакивали и в свою очередь припоминали что-то о Профессоре. Я уже подъехал к вымершему перекрестку, понял, что тут ловить нечего, и двинулся дальше, а в чате продолжали обсуждать спятившего, добавляя все больше деталей. Так и я приобщился к здешним сказаниям. Профессор оказался личностью легендарной. Настоящий московский профессор, работяга с золотыми руками и лютый алкаш — в завязке второй месяц. В этой местности он появился давным-давно и сначала был обычным дачником, купившим землю и начавшим преобразовывать ее в сад обетованный. Солидный мужчина, глава семьи, говорящий так, что его не то что местные не понимали, но и остальные интеллектуалы терялись порой от обилия непонятных слов в его речи. Все было у них хорошо. А затем что-то пошло не так сначала в семье, потом на работе. И профессор стал все чаще задерживаться в здешней глуши, все чаще прикладываться к бутылке и все реже возвращаться в столицу. Потом как-то вдруг и незаметно настал момент, когда он потерял свое имя-отчество и для всех стал просто Профессором, превратившись из педагогического работника и научного деятеля в обычного работягу, хорошо справляющегося с любым делом. Несмотря на запойность, сохранил интеллигентность и вежливость в общении, никогда не буянил, а деревенским детишкам помогал с учебой в школе так хорошо, что учителя поражались и нет-нет да и пытались вытащить его из непутевой жизни. Но он лишь улыбался — поздно, мол, уже. В любом случае здешние его уважали и в обиду не давали. Ну и стандартно раз в год возили к одному старичку-ведуну, и тот его заговаривал от зеленого змия. Действовало с полгода, но и то хлеб. — У меня ведь дровник сами знаете какой! — продолжал говорить хрипловатый мужик, вернувшийся к настоящим временам. — И на участке две бани здоровенные для гостей заезжих, опять же хозяйство все на дровах и угле. Пара зимних гостевых домиков у пруда утиного — там тоже топить надо! — Да знаем мы! Ты к делу уже давай! — сердито проворчал кто-то из слушателей. — Как все случилось-то? — Май на дворе ведь! Вот я и решил пополнить запасы сырым березняком. Вчера Колька трактором притащил стволы, тогда же попилили их на чурки, а сегодня колоть начали — я с сыном. А Профессору я полегче работенку дал — возить в тачке сырые поленья в дровник и укладывать к таким же у левой стенки, а от правой стены брать и загружать в тачку дрова сухие, те, что еще прошлогодние, да везти их к бане и там укладывать. Ну, чтобы парную разогревать не сырыми поленьями, а… — Да понятно это! Профессор-то чего? — Сбился он! Попутал! — Что попутал? — Ну я ведь говорю — дал ему работенку попроще. Он этим у меня уже десятый год занимается каждую весну — дрова возит да складывает. Здоровье-то у него уже не то, что прежде. Сырые дрова класть налево, сухие брать справа и к бане везти, а затем все по новой. И вот делает он один круг, второй, десятый, а потом вдруг прикатывает к нам с Колькой с полной тачкой дров. Остановился. Постоял немного, улыбаясь, на тачку поглядел задумчиво так, даже поленья наваленные потрогал, затем снова за рукояти взялся и в дровник покатил. Ну мы с Колькой переглянулись — и за ним. Видно же, что не так что-то. Мне его глаза как-то сразу не понравились — никогда он так не смотрел… |