Книга Темноволие, страница 40 – Руслан Михайлов

Повременив пока с лампой, я еще раз забрался в карты, начав с места, где меня остановила позорная вымотанность. Шмыг устал от приключений? Да быть такого не может! Просто надо чуток отдохнуть. Или даже не отдохнуть, а переключиться. Я дела реала этому вполне помогут – главное выйти ненадолго. Часика так на два – если карты меня порадуют. Все же мне удалось сэкономить как минимум часа три – столько я предварительно отвел на прохождение Казематов.

Покрутив карту, поменяв пару уровней, я перемотал обратно до текущего своего местоположение, уменьшил приближение, что взглянуть на хаос коридоров «свысока» и задумчиво похмыкал, изо всех сил стараясь удавить радостную надежду. Не время еще радоваться. Если прикинуть высоту разъединяющих меня с тюрьмой белых пятен, то между мной и Крутованом не больше трех-четырех этажей. Ну может их пять – они порой дико разнятся в размерах. То блин ползешься крысиным лазом, то шагаешь гулкими королевскими коридорами с высоченными потолками.

Но главное – вон почти прямо надо мной в потолке зияет какая-то квадратная дыра. Возможно именно из нее сюда попадало все то гнилье, что сейчас служит мне убежищем. И первым делом я попытаюсь пойти этим путем. Если не выйдет – то вон еще как минимум два боковых ответвления и в каждом из них может скрываться ведущая наверх лестница. Варианты есть в общем. Главное побыстрее их исследовать, не теряя при этом воровского хладнокровия.

— Одной лишь деве я служу! – яростный хриплый рев с такой неожиданностью выхлестнулся из входа в обиталище нежити, что я подпрыгнул, а от хладнокровия не осталось и следа.

Сначала в темный коридор упал белый отсвет. Затем послышались гулкие знакомые шаги. Свет стал ярче. И через дверной проем вылетел разлетающийся на куски воющий скелет в стальной кирасе. Следом на ним вывалился тот самый рыцарь, в левой руке держа ярко-ярко пылающий и аж гудящий факел, что разогнал темноту метров на двадцать вокруг себя! В правой руке рыцаря болтался безостановочно бьющий молнией скелет-маг сто тридцатого уровня. Как хорошо, что мне такой не встретился! Рыцарь же даже и внимания не обратил на окутывающий его полог трещащих убийственных молний. Подняв факел к потолку, он взревел:

— Я искуплю! О леди! Моя Гвиневра! Прекраснейшая из дам! – со светочем над головой, окутанный молниями, с дергающейся тварью в руке, он выглядел очень круто. Я даже позавидовал. Сижу тут в луже с мокрой задницей и тиной на башке…

Но эта мысль быстро исчезла, сменившись задумчивостью. Как он там сказал?

— Гвиневра? – удивленно прошептал я, услышав знакомое имя.

Знакомое по реалу, а не виртуалу. В мое домашнее образование входило обязательное чтение классической мировой литературы, подобранной мамой Леной. И в числе прочих я, разумеется, прочел и немалую подборку о рыцаре Ланселоте и белой леди Гвиневре. И вообще о всей той любовной и политической грязи. Как я в свое время заявил маме Лене – как по мне эта «белая леди» та еще… хитрая особа.

— А не благородный ли тогда ты Ланселот? – задумчиво вопросил я себя же, глядя на злобного рыцаря – А доброта и благородность так и пышут… так и пышут.

Будто услышав мои слова, рыцарь опустил факел и… погрузил в него лицо воющего скелета, продолжая держать того за шкирку.