Книга Кроу 4, страница 67 – Руслан Михайлов

Священное Белоснежье окончательно – эту магию вспять не обратить. Камень ничем не разрушить. Даже не поцарапать. И вроде бы камень не является неразрушимым объектом, но пока что его даже поцарапать никому не удалось. И вот ведь в чем засада – ударь по камню, пни его, сделай еще что-то в том же духе – и твои данные тотчас станут известны во многих светлых храмах. Никакая маскировка не поможет. Никакие скрывающие чары не спасут. Уже проверено. И едва ты попытаешься осквернить могилу – а это могила как не крути – за тобой явятся. Скорей всего целым отрядом.

Одним словом, если описание ритуала, придуманного Святым Борисолом находится сейчас при нем, внутри Белоснежья, то пиши пропало – оттуда записи не выковырять никаким макаром. Глухая затея.

Ну как глухая…

Редкие попытки отчаянных игроков доказали – уникальный камень не выдает информации «объект неразрушим». Способ наверняка есть, но отыскать его не удалось пока никому. Попытки продолжаются по сей день – часто исполняемые руками тех игроков, кто по какой-то причине уходит на реролл. Им щедро платят за это. И, вооруженные немыслимым оружием или магией, накачанные эликсирами, укутанные аурами, игроки являются к одному из Белоснежий и наносят страшный удар, после чего покидают Вальдиру навеки, уходя на перерождение. Глупо и дальше жить в этом мире, имея во врагах такое количество негодующих светлых божеств и верховных жрецов. Такое деяние приравнивается к осквернению святыни. И наказание соответствующее. А проступок такого ранга почти невозможно искупить и так просто о нем не забудут.

А с недавних пор белые камни еще и неподъемные. Это было сделано как противодействием тем, кто настолько хитрож… кто настолько хитер, что догадался прихватить с собой портативную святую могилку на одну из клановых разборок. Прихватил и выставил перед собой как щит. Врезал противник со всей мощи по могилке святой – и на тебе жизненные осложнения такой степени, что поневоле взвоешь в небеса, обращаясь к Бессмертным – спасите! Подстава! Обелите имя!

И взвыли. И спустились Бесы. Разбирались долго. С трудом разгребли ситуацию. После чего закованные в камень тела святых перестали быть переносимыми. Не утащишь. А если и сдвинешь с места – магия вернет обратно через пару мгновений.

Тряхнув головой, гном отбросил воспоминания, сосредоточился на главном:

— Местоположение того горного храма наверняка сокрыто и забыто? – со вздохом поинтересовался гном, готовясь услышать самые сокрушительные новости.

— Почему же? – удивился Вурриус – Храм все там же, насколько мне ведомо. Последний раз я был там два года назад. Нужны указания как отыскать храм?

— О да! – кивнул Кроу – О да! Это бы сократило наши изыскания.

— Держи – сотник размашисто черканул пару строчек, протянул лист гном – Повторюсь, друг Кроу – я глубоко благодарен. И не забуду твоей доброты и участия твоих друзей.

— Мы делаем это не ради выгоды, сотник Вурриус. И не ждем отплаты.

— И все же. Что ж! Засиделись, застоялись. Пройдемся немного?

— С радостью – кивнул гном.

Сотник накинул плащ, прихватил молот, и они покинули башню.

Удивительно, но при такой разнице в росте, телосложении, возрасте и положении, шагающие бок о бок Кроу и Вурриус вызывали одинаковое уважение. Здоровающиеся с сотником, не забывали поприветствовать игрока Кроу. И наоборот. И, как не крути, что не говори, сейчас по сторожевому посту шагало высшее его руководство. Сотник поставлен сюда Стражей Альгоры, а следовательно, королем. Кроу пришел сюда сам, но под его началом немало работников, гном решает здесь многое. И это еще вопрос, одинаковое ли уважение испытывали постоянно живущие здесь «местные» к сотнику и гном. Игрока многие открыто называли кормителем, благодетелем, защитником и покровителем сирых и убогих. Им он и являлся. Да еще и не почивал на лаврах, постоянно пребывая в делах да заботах.